Что произойдёт, когда мы встретимся?

Он обнимет меня? Улыбнётся? Будет счастлив новой встрече?

В газетных статьях, которые читала, часто говорилось о том, что Бо не очень-то приятный человек, и тот факт, что он уже повёл себя как мудак с командой дизайнеров, казалось, подтверждал это. Возможно, если он узнает меня, если вспомнит меня, мы могли бы как-то смягчить плохое начало.

А он вообще нас вспомнит?

Какими мы были друзьями?

О днях, что мы проводили, держась за руки?

О том единственном поцелуе, который он подарил мне и который заставил моё сердце биться чаще?

В кармане завибрировал телефон. Я открыла чат с Дуэтом, но читать комментарии не стала. Я могла их представить, ведь близняшки стали свидетелями всех бед, которые принесло мне знакомство с Бо.

И вдруг сообщения Морской звезды с пожеланиями спокойной ночи, на которые я не отвечала уже несколько дней, показались мне ещё более банальными и бледными.

— Почему такая ярая фанатка, как ты, не рада этому пополнению? — прошептал О', подкравшись ко мне.

— Потому что я его знаю.

Во взгляде моего босса появилось пламя.

— Что значит «ты его знаешь»? Вы что, тоже познакомились в Вегасе?

— Никакого Вегаса.

— Он встретил тебя, а ты заставила его сбежать?

— Зачем ему убегать?

— Вы трахались как сумасшедшие кролики?

— Нет, боже, нет! Нам было по двенадцать!

О', казалось, успокоился.

— Ты помнишь, пункт о том, что мы не должны поддерживать отношения с игроками, был отменён после истории с Харди и Поллианной, однако Тилли стоит на своём. Она не хочет, чтобы мы общались с игроками вне работы.

— Тилли Ларсон, может, и блестяще разбирается в моде, но она стерва! Я знаю, она босс моего босса, и я не должна так говорить, но это так. Она плохо поступила с Пруденс и оставила нас наедине с жаждой мести Харди МакМиллиана.

— Не указывай на очевидное, прошлое есть прошлое, я не могу его изменить, и именно поэтому меня больше интересует, что ты собираешься делать в будущем.

— А что я должна делать?

— Ты и этот Бо Бакер собираетесь втянуть нас в неприятности?

— Мне нужна эта работа, мне нужны твои рекомендации, и я точно не хочу рисковать своей карьерой ради человека, который, скорее всего, даже меня не помнит.

«Учитывая, что он никогда меня не искал, даже не звонил по телефону и не передавал приветы через отца», — подумала я.

— Почему он не должен помнить тебя?

— Мы ходили в одну школу целый год, когда я была маленькой девочкой, а потом его отдали под опеку бабушки, он быстро сменил город, и на этом всё закончилось. Поэтому я думаю, Милашка Би понятия не имеет, кто я такая.

— Значит, вы не общались с ним все эти годы?

— Бо общался только с моим отцом, он был его первым тренером.

О' прижал руку к области сердца с выражением облегчения.

— На мгновение я подумал, что меня ждёт очередная сентиментальная драма.

— На этот раз никаких драм, будь уверен.

Я вернулась к работе, хотя мысли остались заняты другим, пока дверь не открылась, явив Алекса МакМиллиана, а за ним — скучающего Бо Бакера Джуниора.

Сердце застучало в горле; вблизи Бо был ещё прекраснее.

— Привет, команда стилистов! Это наше новое пополнение — Бо. Бо, ребята входят в команду CK и позаботятся о твоём имидже на официальных мероприятиях.

— Мы польщены твоим присутствием, — воскликнул О' язвительным тоном.

МакМиллиан разразился смехом, который вовсе не был весёлым.

— Давайте попробуем снять витающее между нами напряжение, что скажете? — предложил он.

— Может, скажешь Харди перестать играть в футбол, когда он носит костюмы за пять тысяч долларов, сшитые персонально для него? — предложил мой босс.

— Если бы я мог командовать своим двоюродным братом, я бы так и сделал. К моему несчастью, он думает своей головой.

— Тогда как ты собираешься его смягчить, Алекс?

— Бо не имеет никакого отношения к нашей истории, он здесь, чтобы...

— … играть в футбол? Да, конечно, это мы слышали от многих, но позволь мне кое-что объяснить новому и почитаемому чемпиону — вы работаете, мы работаем. Мы не чьи-то слуги или помощники, и не последнее колесо в телеге. Я подчиняюсь Тилли Ларсон, а не Baltimora Ravens, я объяснил ясно?

— Всё предельно ясно, правда, Бо?

Бакер лишь уставился на О’. Выражение его лица, казалось, не изменилось ни на йоту по сравнению с тем, которое было у него в детстве. Даже в двенадцать, он смотрел на людей именно так, с молчаливой, надменной манерой.