— Ты злишься, потому что он не пришёл на финал чемпионата? Он не говорил тебе, но он уже ехал на стадион, когда в клубе возникли срочные дела и...

Я резко встал, разъярённый.

— Всегда где-то есть чрезвычайная ситуация! Я никогда не был так важен, как его клубы!

— Ты прав, он засранец, и я не могу не пытаться оправдать его, чтобы подсластить пилюлю, но на этот раз всё серьёзно. Замешана полиция, Такер арестован. Твой отец пытается придумать, как вытащить его из тюрьмы, и он единственный, кто может это сделать.

— Полиция? А если бабушка узнает? А если судья узнает? А как же доктор Мур? — испуганно спросил я.

— Твой отец ни при чём, тебе нужно успокоиться. А теперь вернись и сядь рядом со мной. — Я так и сделал. Келли обняла меня, поглаживая по волосам, как всегда делала мама.

Когда я открыл глаза, то увидел Пенелопу. Вместе с Гэвином она шла через улицу. Я наблюдал за ними, пока Пенелопа не толкнула Гэвина в плечо, как делала всегда, когда я её смешил.

Хватит, я больше не мог этого выносить.

Я оставил Келли и взял свой рюкзак.

— Куда ты собрался?

Я выбежал и пошёл в сторону дома тренера. Они шли впереди и, конечно, не видели меня, поэтому я прибавил шагу. Я заметил, как они прошли через задний двор, поэтому поднялся на ступеньки крыльца и постучал, пока миссис Льюис не открыла.

— Бо! Ты пришёл позаниматься? Пенелопы нет, она… — Пенелопа вышла из коридора. — А, вот ты где! Сколько раз тебе говорить, чтобы ты не проходила через чёрный ход? Ты испачкаешь весь пол.

— Что ты здесь делаешь, Бакер?

— Я пришёл заниматься с тобой математикой.

— Мне не нужны твои уроки математики!

— Правда? Ты уже исправила все плохие оценки и стала гением?

— Нет, я не гений, но ты, ставший чемпионом школы, разве не должен гулять со своими новыми друзьями?

— Нет, я не ходил к ним ни сегодня, ни в прошлый понедельник, и если бы ты хоть иногда слушала меня, а не кричала и ругалась, ты бы это знала! — отругал её, повысив голос так, как никогда ни с кем не делал.

Миссис Льюис разразилась хохотом.

— Пенни, наконец-то ты нашла того, кто тебя вразумит. Заходи, Бо, я приготовлю вам что-нибудь перекусить.

Несколько мгновений мы смотрели друг на друга. Глаза Пенелопы были полузакрыты, а руки скрещены на груди. Я не стал ждать, пока она что-то скажет, прошёл мимо неё в гостиную, как обычно, будто ничего не произошло. Положил рюкзак, достал учебник и тетради по математике. Она последовала за мной, но не села, а осталась стоять.

— Если предпочитаешь притворяться глупышкой с Гэвином, скажи мне, и я уйду.

— Я не глупая, а Гэвин здесь потому, что должен отдать отцу, заполненный бланк регистрации в летний кампус, — защищаясь, ответила она.

— Бланки приносят в его офис, а не домой.

— Да, но отец потерял регистрацию Гэвина, как теряет всё всегда. Если не веришь мне, спроси у своего любимого тренера Льюиса.

— И обязательно спрошу!

Она села, а я положил перед ней чистый лист бумаги и карандаш.

Я всё ещё злился? Меньше, потому что Пенелопа села, и потому что Гэвин не занял моё место.

Миссис Льюис принесла нам два кусочка морковного торта, которые мы съели, выполняя упражнения. Упражнения, которые Пенелопа делала неправильно, и в которых я тоже ошибался, потому что она продолжала смотреть на меня.

— Ты поедешь в летний лагерь, организованный школой? — спросила она.

— Не знаю. Отец ещё должен дать мне разрешение.

— Мне кажется, с тех пор, как ты сюда переехал, я видела твоего отца всего один раз.

— Он приходит домой только спать, его никогда нет.

Пенелопа кивнула, продолжая смотреть на меня.

— У тебя много веснушек, а Уайт говорит, что мальчики с веснушками красивые.

Я почувствовал, как горит моё лицо.

— Ох, ну, я ненавижу свои веснушки. Ты... ты что... что ты собираешься делать этим летом?

— Не знаю, может, поеду с Дуэтом в Монтану к бабушке, ничего особенного. А ты, если ты не поедешь в лагерь, что ты собираешься делать?

— Понятия не имею.

— Но ты ведь останешься здесь, в Балтиморе, в моей школе?