— Кто купил Ravens?

— Пьер Сен-де-Клер, наследник французской семьи, железный и угольный магнат.

Я прижала руку к области сердца.

— Американский футбол в руках европейцев.

— Пенни…

— Прости, ты же знаешь, что Ravens для меня — религия.

— Я знаю, и именно поэтому нам всем нужно сохранять спокойствие. Они собираются сменить персонал, завтра нам представят новых пресс-атташе и всё такое, а пока я собрал всех вас вместе, потому что Тилли собирается предложить СК изменить количество представляемых моделей. Тогда мы сможем справиться с работой даже командой из восьми стилистов.

— Ты больше никого не наймёшь?

— Я всё равно поеду в Нью-Йорк и, надеюсь, найду других стилистов, способных справиться с этой задачей, а пока мы стараемся быть открытыми и общительными с новым руководством. Постараемся понять, кто они такие и как хотят двигаться. Возможно, перед нами окажется враг, а может, союзник, но пока мы этого не узнали, я не хочу никаких столкновений.

О' стал пристально смотреть на меня.

— Ты когда-нибудь видел, чтобы я спорила с кем-то из высшего руководства? — возразила я.

— Когда пошли слухи о продаже Ламара, я слышал, что ты собиралась пойти и проколоть шины президенту.

— Да ладно, Ламара нельзя трогать! Какого хрена президент продаёт мужика из раздевалки, который пробегает две тысячи ярдов за сезон? — Босс продолжал смотреть на меня. — Окей, сообщение получено, я оставлю болельщицу вне примерочной.

— За пределами Castle и раздевалки.

— Хорошо, за пределами всего.

— Я слежу за тобой, Пенни, никогда не забывай об этом.

Он

You are in love

Балтимор, апрель 2009

Прошла неделя с тех пор, как я поцеловал Пенелопу Льюис, семь дней, в течение которых я не переставал думать о ней. Прикосновение к её губам было самым прекрасным, что когда-либо случалось со мной. Каждый раз, вспоминая тот момент, я испытывал эмоции, которые не давали мне спать, ни даже есть. Келли продолжала дразнить меня, а я даже не мог разозлиться, потому что всё казалось прекрасным.

Даже беседы с доктором Мур.

Мне хотелось снова поцеловать Пенелопу, снова взять за руку и провести с ней больше времени. Жаль только, что в те школьные дни я никак не мог подобраться к ней: на уроке естествознания нас разделили для групповой работы, то же самое произошло на уроке математики, и, как назло, я пропустил много уроков, включая те, где помогал ей с математикой, из-за футбольного матча, который школа собиралась сыграть против школы-соперника.

К счастью, наступило воскресенье, игра завершилась, и это могло быть двойной возможностью: с одной стороны, мои футбольные обязательства закончились, с другой — тренер Льюис предложил подвезти меня домой. Я знал, Пенелопа тоже будет там, потому что видел, как она кричала и болела с трибун. Я принял самый быстрый душ в своей жизни и, всё ещё наполовину мокрый, оделся. Я должен был присоединиться к ней на парковке раньше остальных.

— Бакер, куда торопишься? — Гэвин Кинг, один из старших игроков, остановил меня. — Так не покидают раздевалку победителей, верно, тренер?

— Ты прав, Гэвин! Бо, сегодня на поле ты был великолепен, наш победный актив!

Гэвин ударил шлемом о шкафчики и выкрикнул моё имя, и вся раздевалка сделала то же самое. Затем мои уши заполнил шум множества стучащих шлемов и крики. Я должен был радоваться, но всё, чего хотел, — это выбраться оттуда и подойти к Пенелопе.

Тренер подал сигнал к тишине, и раздевалку снова охватило спокойствие.

— Кто хочет отпраздновать? — Раздался новый победный клич. — Окей, окей, но сначала я хочу сказать несколько слов. Сегодня мы провели отличную игру, и не только из-за победы над Болтоном, но и потому, что мы рассуждали как настоящая команда. Мы следовали схемам и применяли тактику. Я не знаю, будет ли среди вас будущий чемпион, и не знаю, продолжите ли вы заниматься футболом, но надеюсь, что произошедшее сегодня, может стать примером для вашего будущего. В одиночку вы можете сделать многое, но вместе вы можете сделать всё.

Он по очереди посмотрел в наши глаза, пока не задержался на мне.

— Ты, Бо. Тебя недооценили, потому что ты меньше и мягче на вид, но вместо этого ты оказался самым смертоносным и быстрым. Соперники пытались отвлечь тебя и насмехались над тобой, называя Милашкой Би и не представляя, что Милашка Би надерёт им всем задницы!

Раздевалка взорвалась от смеха, и все начали выкрикивать проклятое «Милашка Би». Это прозвище мне не нравилось, даже ни капельки не нравилось. Я не был милым и, прежде всего, не хотел им быть.