Я постучала, и дверь мне открыл Ламар в костюме эльфа.

— Кому ты проиграл на этот раз?

— Этот проклятый Эндрюс! Мне пришлось появиться в таком виде.

Как обычно, я последовала за ним в спальню и повесила в гардеробной (размером в половину моей квартиры), три костюма.

— Первый комплект ты наденешь сегодня вечером перед поездкой на M&T, одежду на проход после игры привезём мы. Комплект номер два предназначен для интервью каналу НФЛ, которое у тебя будет завтра утром, а комплект номер три оденешь на фотосессию для сайта Ravens.

— Всё ясно. Теперь я могу показать тебе свою новую покупку? — спросил он, взволнованный, как ребёнок. Я кивнула, и Ламар выудил из глубины гардероба коробку, из которой вытащил ковбойские сапоги в стиле пэчворк из кожи аллигатора, цвет которых менялся от фиолетового до оранжевого и золотого.

— Что скажешь?

— Уверена, ты не хочешь знать.

— Я техасец, и они были изготовлены на заказ компанией Allens Boots. Таких всего три пары!

— Три настоящих счастливчика.

— Для нас сапоги — это религия!

— Тогда возьми этот позор, сделай для них алтарь и не смей носить под сшитым на заказ костюмом. Окей?

— Окей, но раз уж мы заговорили, можем ли продолжить разговор по душам? — спросил он, становясь очень серьёзным.

— Конечно, капитан, валяй!

— С Милашкой Би…

— Почему ты всегда его вытаскиваешь?

— Потому что я тот, кто держит всё под контролем! — воскликнул он, раскрывая руки, словно проповедник.

— Ну ладно, я уже смирилась с видом этих сапог, могу вынести твою проповедь.

— Оскар прав, Бакер не мистер Конгениальность, он не общительный и почти никогда не улыбается, но он хороший парень и, несмотря на то, что я постоянно приклеиваюсь к его заднице, он не проявляет никаких признаков проседания. И я знаю, что могу стать настоящей занозой в заднице. Все мы, игроки, стилисты, сотрудники Ravens, — это команда, единая сплочённая команда. И чтобы команда функционировала, мы должны быть частью единого механизма. Напряжение между вами, стилистами, и игроками никому не идёт на пользу. В этом году будет Супербоул.

— Я знаю, что поставлено на карту.

— И я знаю, что ты это знаешь, но я говорю тебе, потому что ты фанатка. Когда получаешь такой потенциал, как наш, нет плана Б: либо выигрываем, либо проигрываем. Бо Бакер сильнейший из всех. Мы говорим об игроке, достойном Зала славы, а не о метеоре. Он за шесть лет выиграл больше, чем я за пятнадцать. И знаешь что, Пенни? С тех пор как я играю в НФЛ, я видел много придурков, не говоря уже о студенческом футболе, но Милашка Би, вероятно, самый сильный игрок, с которым я когда-либо имел дело.

— Всё, что ты сказал, можно выразить двумя словами: он мудак.

Ламар раздражённо фыркнул.

— Конечно, окей, он мудак, который делает ошибки в своих действиях, но до сих пор он ни разу не ошибался в своих намерениях. Я знаю, вы были друзьями, так что ты должна его немного знать. Каким он был в детстве?

— Он был таким же тихим и… застенчивым, возможно, даже немного засранцем, но не на таком уровне.

— Хочешь сказать мне, что такое его отношение к тебе нормальное?

— Что мне тебе сказать?

— Возможно, ты что-то с ним сделала.

— Я ничего ему не сделала, Ламар!

— И он не со всеми так себя ведёт. Я видел, как он разговаривает с Энни. С ней он не такой резкий и злой. Может, ты в каком-то смысле зашла слишком далеко?

— Как я могла зайти далеко, если он уехал, и я больше никогда о нём не слышала?

— Тогда спроси его.

— Никогда.

— Не будь обидчивой.

— Я не обидчивая!

— А вот и да. Тем не менее не будем терять суть. В руках этого ресивера яйца моей карьеры. Те самые яйца, которые ты хотела использовать как подушечки для булавок.

— Значит, ты собираешься расстелить ему красную дорожку только потому, что он самый сильный?

— Если благодаря ему выиграю это кольцо, я не только расстелю ему красную дорожку, но и сам стану этой красной ковровой дорожкой!

— Боже, капитан, немного достоинства!

— Супербоул, Пенни, Супербоул… — прошептал он, подмигивая.

— Ты безнадёжен!

— Не заставляй нового ресивера нервничать, и я позабочусь о том, чтобы он не заставлял нервничать тебя.

— Я делаю всё возможное, чтобы избегать его.