— Да, всё замечательно.

Элвуд улыбнулся и снял перчатки, в которых проверял синяк вокруг моего глаза.

— Рассосался почти полностью.

Я поднялась с койки.

— Вынужденные каникулы закончились?

— Принудительный отпуск закончился. Я собираюсь выпить кофе, пойдёшь со мной?

— Конечно, от кофе я никогда не отказываюсь.

Мы вышли из медпункта и направились в закусочную Castle, где заняли места у стойки. Несмотря на мысли, я заставила себя сохранять позитивный настрой и быть прежней Пенни.

— Знаешь, Элвуд, я несколько раз видела, как ты бегаешь.

— Я тебя тоже видел. Ты каждый день тренируешься?

— Почти каждый. Я знаю, что не должна пользоваться, но беговые дорожки с амортизаторами — просто мечта...

— А крытый корт? Бегать в тепле, когда на улице идёт дождь или снег, — просто рай. Мы оба пользуемся преимуществами Ravens, — прошептал он, подмигнув мне.

— Да, и я совсем не против.

— Я тоже. Может, как-нибудь потренируемся вместе?

— Конечно, почему бы и нет? — Я улыбнулась ему и попыталась отвлечься.

— Можно мне большую чашку горячей воды без сахара и лимона? — прогремел голос с другой стороны стойки; там стоял Бо Бакер, прожигая меня грязным взглядом.

И мой уголок спокойствия испарился.

— Как насчёт завтрашнего утра? — продолжил Элвуд.

— Скажу окей. Я приду около шести тридцати.

— Тогда в 6:30, во внутреннем переходе. Мне на самом деле пора бежать. Пожалуйста, будь осторожна, и если тебе что-нибудь понадобится, используй мой номер.

— Обязательно, до завтра.

Элвуд встал с табурета и ушёл. Я снова посмотрела на Бо, который руками в чёрных перчатках держал огромную чашку и непонятно смотрел на меня.

— Это тренировочный центр Ravens, а не любого, у кого есть пропуск, — проворчал он.

И я даже жалела этого колоссального засранца.

— У твоего дерьмового характера нет пропуска, но он тренируется с тобой, Милашка Би.

Бо подошёл и сел на место Элвуда.

— Почему ты всё принимаешь на свой счёт, Пенелопа?

— Потому что я человек.

— И после этого — я непреклонный!

— Моё боевое имя — Пенелопа Старк, и ты ещё ничего не видел.

— Тогда вот что я тебе скажу, Пенелопа Старк: тебе пора успокоиться.

— Начну только тогда, когда ты сам начнёшь это делать, а не будешь вести себя как молчаливый засранец.

— Будь я молчаливым засранцем, я бы сейчас не разговаривал.

— Ты не разговариваешь, ты повышаешь голос, чтобы отругать меня, будто мне двенадцать!

— Потому что, как и в двенадцать, ты заслуживаешь всевозможных упрёков за то, как относишься к людям в двадцать пять.

— О, и кто теперь принимает на свой счёт?

— Извините, можно мне карамельный попкорн? — услышали мы. Прямо позади нас стоял Ламар.

Я скрестила руки на груди.

— Она всегда начинает! — сказал в свою защиту Бо.

— Правда? А кто здесь сидел и спокойно пил кофе?

— Я всего лишь задал тебе вопрос, Пенелопа. Не думаю, что спросил тебя о чём-то особенном.

— Ты не задавал вопрос, ты выдвинул обвинение.

— Пенни, разве мы не договорились?

— Ламар, повторяю, это всё он.

Ламар посмотрел на Бо, словно призывая его что-то сделать.

— Нет, не буду. Какого дьявола я должен извиняться перед ней?

— На женщину не повышают голос.

— Она не женщина, она Пенелопа Льюис, и единственное, что понимает, — это то, что бросают ей в лицо! Читать между строк не её конёк.

— О чём, чёрт возьми, ты говоришь?

— Как и следовало. Я возвращаюсь в тренажёрный зал, у меня больше нет ни времени, ни терпения.

Он повернулся и ушёл, оставив нас наедине.

— Я стояла здесь с Элвудом, пила кофе, и он сказал, что мы не можем тренироваться в центре.

Капитан фыркнул:

— Он прав, Пенни, ты действительно ничего не понимаешь, пока тебе не бросят в лицо.

Он

The 1

Балтимор, сентябрь 2022

Келли продолжала открывать дверцы шкафчиков в поисках неизвестно чего, пока я пытался ответить на бабушкино сообщение.

— Эта кухня пуста!