Шрифт:
Его брови взлетают вверх, когда он присматривается ко мне. Спустя мгновение он говорит:
— Я, наверное, могу выпросить еще полчаса в студии, прежде чем нас вышвырнут.
Она торжествующе улыбается ему.
— Бонни? Морган?
Две ее ассистентки — те девушки чуть старше двадцати, которые приходили в пентхаус Генри, чтобы одеть меня в день моего знакомства с Марго, — оказываются по обе стороны от меня, ожидая распоряжений.
Оценивающий взгляд Марго скользит по моей фигуре, одетой в облегающее бело-синее платье макси. На ее губах, накрашенных красной помадой, появляется коварная улыбка.
— Давайте сделаем сексуально, но мило.
Я убираю телефон в сумочку, все мысли о Ронане и Wolf Cove забыты.
***
— Влево. Еще... еще... держи! Теперь подними правую руку и поиграй с кончиками волос. Идеально. — Раздается щелчок за щелчком, фотограф делает множество снимков, а я удерживаю взгляд на пустом углу вдалеке, стараясь не чувствовать себя дурой.
И еще больше ценю Хачиро за тот снимок, который он сделал, когда я не смотрела в камеру. Фотографии без позирования — определенно мое.
А это?
Это я ненавижу.
И все же я стою здесь, в коротком кобальтово-синем шелковом платье, которое, по утверждению Марго, оттеняет цвет моих волос, и позирую перед высококлассной командой, которая обычно работает с супермоделями.
— Нужно больше помады, — выкрикивает кто-то. Морган тут же подбегает, чтобы подкрасить мне губы розовым тоном, который они нанесли.
— Я сейчас просто вывалюсь из этой штуки, — бормочу я, опуская взгляд. Платье без бретелей облегает мой торс, как корсет, и пышно расходится от талии.
— В этом весь смысл, — шепчет она, подмигивая. Они с Бонни возились добрых пятнадцать минут с моей грудью, подклеивая и укладывая ее как надо. С ними я уже давно миновала стадию стеснительности.
— Окей, повернись к нам лицом, — кричит Эрик. — Покажи что-нибудь более сексуальное... более вызывающее...
Я тупо смотрю сначала на него, потом на Марго.
— Момент. — Марго неторопливо направляется ко мне, ее движения от природы плавные и соблазнительные. Я на пятидюймовых каблуках, а она босиком, и мы впервые оказываемся на одном уровне.
— Я понятия не имею, как, черт возьми, изобразить это «вызывающее»! — шиплю я сквозь зубы, пытаясь удержать улыбку, теперь наполненную нервозностью.
— Да брось, Эбигейл. Ты можешь сделать это, даже не стараясь, — бормочет она, поправляя мои волосы, перекладывая часть вперед, ее пальцы скользят по длине прядей, касаясь ключиц и опускаясь ниже, к верхней части груди. — Просто подумай о Генри. Представь, как он входит в комнату, как твое сердце начинает трепетать, как кровь начинает бежать быстрее. Как ты не можешь дождаться, когда его руки окажутся на твоем теле. Его руки... и его губы. — Она опускает свои руки на внутреннюю поверхность моих бедер. — Встань вот так, — мурлычет она, раздвигая мои ноги. Я меняю позу. Она наклоняется, чтобы прошептать на ухо, ее пальцы игриво скользят выше по бедру. — И, если без него это слишком сложно представить, тогда представь мои губы. — Она отстраняется и многозначительно смотрит на меня, каким-то образом возвращая к тому интимному моменту, который мы разделили втроем.
Мое тело вспыхивает жаром. Что в ней такого завораживающего?
Марго отходит, чтобы занять свое место за камерой, а на ее губах расцветает довольная улыбка.
— Она готова.
Эрик глубоко вздыхает, бормоча что-то похожее на:
— Я тоже.
— Готова? — спрашивает фотограф.
Я прерывисто выдыхаю и закрываю глаза. Я думаю о Генри.
— Ага.
ГЛАВА 6
Генри уже дома, когда я возвращаюсь в семь. Он стоит спиной ко мне перед панорамным окном во всю стену, смотрит на город внизу и говорит по телефону. Мгновение я молча им любуюсь — его рельефными плечами и тем, как черные брюки облегают его задницу. Он бросил пиджак и галстук на диван, манжеты его белоснежной рубашки расстегнуты.
Он заканчивает разговор в тот момент, когда у меня начинают чесаться кончики пальцев от желания прикоснуться к нему. Я сбрасываю туфли и неспешно подхожу.
— В Wolf Cove уже знают о нас, — говорю я, повторяя слова Ронана. Я получила сообщения от всех моих соседок по хижине, включая едкое от Тилли, с вопросом, когда именно это началось. — Я еще не ответила... — Мой голос обрывается, когда Генри поворачивается ко мне лицом, и я вижу рассеченную нижнюю губу и синяк на его скуле. Его рубашка в пятнах крови. — Что, черт возьми, с тобой случилось? — Я бросаюсь к нему, инстинктивно протягивая руки к ранам.
Он перехватывает мое запястье, прежде чем я успеваю дотронуться.
— Выглядит хуже, чем есть. Я в порядке.
— Но... кто...
— Скотт.
Я стону — потому что, конечно, его брат сделал это — и иду на кухню, чтобы завернуть несколько кубиков льда в полотенце. На обратном пути я наливаю ему виски.
— Садись.
— Слушаюсь, мэм, — усмехается Генри. Он плюхается на диван и принимает лед и напиток, бормоча слова благодарности. Он гораздо спокойнее, чем я ожидала.