Из-за обрушения склона стена из дубов потеряла свою стройность. Некоторые деревья покосились, а пара и вовсе упала, и их стволы высохли под неумолимым действием времени.

Исследовав это место внимательнее, я обнаружил, что за завалом из мёртвых стволов скрывается тёмная расщелина. Сердце забилось чаще. Всё это уж точно не могло быть простым совпадением.

Ещё в детстве я обожал фильмы про Индиану Джонса — о том, как он исследовал древние захоронения и искал забытые сокровища. А сейчас самому пришлось выступить в подобной роли. Раньше подобная мысль, наверное, скорее напугала бы меня, но четыре месяца, проведённые в теле мясного голема, кажется, кардинально изменили характер. Теперь я чувствовал не страх, а предвкушение. Близость приключения, из которого я совершенно точно выйду победителем и получу так нужную мне награду.

Отложив гуаньдао в сторону — с такой махиной в подземелье делать нечего, — я оставил при себе дадао, ведь более компактное оружие было предпочтительнее для боя в ограниченном пространстве. Не сводя взгляда с тёмной расщелины, проверил, насколько свободно меч ходит в ножнах, поправил ремень с сумкой, чтобы она не цеплялась за препятствия. И приготовился проверить, что меня ждёт.

Перешагнув через упавшие стволы, я заглянул в тёмный проём, зиявший в склоне холма, словно рваная рана.

Солнце ещё не опустилось за горизонт, так что мне не составило труда рассмотреть: за слоями почвы и дёрна проступала рукотворная каменная кладка.

Перехватив широкий клинок дадао на манер сапёрной лопатки, я принялся за раскопки. Тело мясного голема позволяло работать с эффективностью экскаватора, и не прошло и получаса, как перед моим взором открылся самый настоящий коридор, уходящий куда-то в глубину холма. Его потолок был выложен тщательно подогнанными друг к другу каменными блоками, хотя некоторые из них перекосило за прошедшие со времени строительства столетия. Пол оказался выстлан гранитными плитами, по которым бежали странные, незнакомые мне узоры.

Воздух, тянущийся из глубины коридора, казался затхлым и холодным. В нём ощущались запахи сырости, плесени и чего-то ещё — металлического, неприятного. Пахло так, словно где-то в глубине лежала ржавчина, смешанная с чем-то органическим, давно сгнившим.

Запах заставил меня замереть на месте и крепче сжать рукоять широкого меча. В его нотках было что-то знакомое, но не мне, а Бин Жоу. Увы, кроме нехорошего предчувствия, ассоциативная память голема молчала.

Недавно казавшееся мне безопасным и простым приключение в этот внезапно момент перестало таким быть.

Неприятный липкий холодок пробежал по спине. В памяти всплывали вечерние байки у костра, что так любили рассказывать караванщики. Слишком много легенд было о том, что обитает в древних гробницах: стражи, оставленные охранять покой мёртвых, и твари, веками ждущие в темноте, пока кто-то не нарушит их одиночество.

Отступив на шаг от раскопанного мной коридора, я присел на поваленный ствол. Глубокий вдох — потом медленный выдох. Страх не поможет мне выполнить задание духовного цветка и получить столь нужную награду, которая устранит дисбаланс между моей душой и телом голема.

Возможно, там, в глубине холма, меня ждут не только хитроумные ловушки и каменный лабиринт, но и какие-нибудь магические монстры — твари, от которых может погибнуть даже столь хорошо подготовленный воин, как Бин Жоу.

Противный запах органики и ржавого железа, догнавший меня и здесь, навевал самые неприятные предчувствия.

Но есть ли у меня иной выход? Если не устраню дисбаланс тела и души, то не перешагну на следующую Ступень. А не сделав подобного шага, через какое-то время меня снова пленят амулетом подчинения, и моя короткая свободная жизнь в новом мире закончится новым, возможно куда более длительным, заключением в чужой голове.

Разве не лучше быстрая смерть, пусть и в пасти какого-то монстра, чем вечная тюрьма разума — заточение, из которого уже не будет выхода никогда.

Говорят, иногда жизнь не оставляет нам выбора. В моём случае выбор был: можно было поддаться страхам, развернуться и уйти в надежде найти решение проблемы духовного дисбаланса каким-либо иным способом, без помощи серебряного листика волшебного цветка — способом, который мне был неизвестен…

Минут десять я воевал сам с собой и, между страхом и риском, выбрал риск.

Вот только страховка не повредит.

Немного поработав мечом, расчистил путь к откопанному мною ранее коридору. У одного из дубов прислонил гуаньдао так, чтобы, если придётся быстро сбегать из гробницы, можно было тут же дотянуться до алебарды.

Эти приготовления позволяли беспрепятственно выскочить из коридора и тут же схватить гуаньдао, чтобы в прыжке развернуться с ударом, если за мной кто-то погонится. Параноя? Возможно. И всё же эти действия странным образом меня успокоили.