Проведя пальцами по алебарде, я снова замер в нерешительности. Новая волна страха накатила с такой силой, что едва не бросился прочь. Но, сжав ладони на рукояти дадао, тряхнул головой и произнёс про себя:

«Тварь я дрожащая или право имею на свободную жизнь?!»

Только вот для этой «свободной жизни» мне нужно стать сильнее — значительно сильнее; а значит, нужно идти вперёд, а не бояться подслушанных на рыночных площадях страшилок. О египетских пирамидах тоже много историй ходило, о проклятиях для тех, кто посмеет в них пробраться, а по факту все эти проклятия оказались ничем не подтверждёнными россказнями.

Уже приготовившись сделать шаг вперёд, я почувствовал холодный ветерок, тянувший из глубины гробницы. Запах, так недавно меня напугавший, стал насыщеннее, приобретя новые нотки. К гниению, затхлости и ржавому железу прибавилось нечто ещё: мне показалось, в этих оттенках слышался отголосок чего-то живого, хищного и опасного — мускусный аромат крупного зверя, перемешанный с едкими нотками жжёной плоти и металла. Словно где-то в темноте притаилось существо, которое недавно побывало в огне, но выжило.

Каждый самый малый шаг в сторону раскопанного мной коридора давался ой как нелегко. Страх замедлял движения, путал мысли. Паранойя взывала во внутреннем крике: «беги отсюда, глупец!»

Дыхательная гимнастика помогала слабо, и я с трудом передвигал ноги. Ладони, державшие рукоять дадао, предательски вспотели.

Когда до входа в гробницу остался всего метр, я едва не повернул обратно, мотивируя это отступление тем, что там в глубине наверняка будет темно и надо приготовить факелы.

Но прежде чем развернуться назад и заняться этим делом, вспомнил, что в арсенале доступной Бин Жоу магии было заклинание «Ночного зрения» — заклятие, позволяющее видеть практически в полной темноте и которое было куда удобнее, чем движение по подземным коридорам при свете тусклых примитивных факелов. Других средств из доступных материалов не сделать было.

Наложив на глаза магию «Ночного зрения», я ступил на гранитные плиты коридора. Тут же показалось, что стоит сделать ещё один шаг, и раскопанный мной вход обрушится, заживо похоронив меня в этом, посвящённом самой Смерти, месте.

Преодолев страх, я всё же нашёл в себе силы двинуться дальше. Шаг, ещё один, ещё…

Потолок за моей спиной не обрушился и не загородил вход, и это придало сил и уверенности в том, что, если что-то пойдёт не так, я всегда смогу сбежать.

Через десяток шагов пол под моими ногами приобрёл уклон: коридор вёл куда-то вниз рукотворного холма.

Застыв на месте, я стал вспоминать подробности сна и, через какое-то время, мне показалось, что узнал это место на «плане гробницы». Сейчас я находился в одном из технических коридоров, который должен был привести в центральную галерею буквально через семь десятков метров и пару поворотов.

Если бы не моё дыхание и едва слышный шум шагов, можно было бы сказать, что в рукотворном подземелье царила абсолютная тишина. И лишь пугающий запах, настырно лезущий в ноздри, разрушал иллюзию, будто многие века ничто живое не рисковало потревожить покой древней гробницы.

Я двигался столь медленно, что за полчаса едва преодолел и тридцать шагов, шагал как можно тише, пытаясь скрыть ауру с помощью придуманной мной во время сражения с хищной ивой магии. В ушах стоял приглушённый стук крови, и каждая тень казалась подозрительно живой — пугающей.

Казалось, мои нервы вот-вот лопнут от напряжения: они были натянуты, будто струны. Воздух, густой от влаги влажного камня и от тления, забивал ноздри. Вокруг царила почти полная темнота, в которой лишь странные рисунки, выбитые на стенах и покрытые какой-то магической краской, испускали тусклое фосфоресцирующее свечение, отбрасывая невыразимо жуткие тени.

Миновав первый поворот, отметил, что уклон пола стал заметно круче. Если правильно помню сон, то где-то здесь меня ожидает первая ловушка — увы, не помню точно где, но должна быть рядом.

Опустившись на колени, провёл ладонью левой руки по гранитным плитам пола, искал более широкие, чем обычно, стыки. В таком скрюченном состоянии прополз около пяти метров, и с каждой секундой нервничал всё сильнее. Где же эта грёбаная ловушка? Должна же была быть здесь! Если наступить не на ту плиту, со стен, на которых выбиты древние письмена и руны, сорвутся потоки всё сжигающего пламени. А сгорать заживо мне совсем не хотелось.

Может я ошибся и неправильно вычислил нахождение коридора, на своей мысленной карте гробницы? От этой мысли остановился на месте, пытаясь представить вид древней усыпальницы сверху, будто на чертеже, который пришлось вычертить в воображении.