Не прошло и минуты, как цзянши окончательно усох, сперва став похожим на банального скелета, а затем и эти древние кости осыпались в чёрную золу. Мгновение — и лианы втянули тёмную, кружившуюся в воздухе взвесь, всё, что осталось от тела нежити, во внезапно приоткрывшееся на стволе исполина дупло.

Буквально через пару секунд после того, как дупло лесного колосса вновь сомкнулось, на поляне воцарилась тишина. Испуганный олень сразу же успокоился и принялся щипать очередную порцию травы. Кролики выползли из укрытий и снова начали резвиться на изумрудной поляне. Будто ничего и не произошло.

А похожий на сошедший со страниц страшной сказки дуб стоял тем же — зловещим, покрытым шипами, но абсолютно безопасным для всего живого. Если я правильно понял природу этого дерева, оно мутировало, приспособилось к близости Темного Источника и питалось исключительно энергией смерти, в которой тут не было недостатка. И за счет этого данный дуб и вырос в настоящего царя леса. Хищного, древнего, сильного, но по настоящему опасного только для цзянши и им подобных монстров.

Живые существа его не интересовали — более того, оно, по сути, их защищало, превратив свою поляну в своеобразный заповедник. Хитрую ловушку, куда будут стремиться ходячие мертвецы, привлечённые жизненной силой духовных зверей.

Какое-то время я понаблюдал за сказочным дубом. Заметил ещё и духовного кабана, размером с малолитражку, который спокойно вышел на поляну и принялся лакомиться желудями. Его, как и остальных животных, исполинское дерево не стало трогать. Но, несмотря на подобные наблюдения, сам я всё же выйти на поляну и проверить, станет ли на меня нападать древесный колосс, не рискнул.

Уже собрался уходить, как увидел ещё одного цзянши, привлеченного аурой духовных зверей и вышедшего на поляную, на этот раз обычного мечника, не выше Первой Ступени. С ним исполинский дуб справился ещё быстрее, чем с неживым магом. В итоге и этот ходячий мертвец был распылён в пыль, которая была поглощена дубом.

Кажется, я не ошибся в своих наблюдениях: этого древесного хищника не интересуют живые создания.

Больше тратить время на наблюдения не стал. Убийца нежити, конечно, интересный экземпляр, но сейчас намного важнее найти гробницу с метеоритом внутри. После той встречи с волшебным цветком я настолько остро ощущал нарушенную связь между душой и новым телом, что чувствовал настоятельную необходимость исправить это искалеченное состояние. Тем более всё моё естество словно подсказывало, что моя цель где-то близко. Каждый новый шаг отзывался тихим резонансом в костях, будто тело реагировало на некий магнетизм, исходящий из-под земли. Воздух вокруг казался наэлектризованным — кожа покалывала, а энергетические каналы в моей грудной клетке гудели, как натянутые струны. Это чувство напоминало приближение к грозе, когда весь мир замирает в ожидании первого удара молнии.

Двигаясь по широкой дуге вокруг поляны с лесным исполином, я старался держаться на небольшом расстоянии от границы его владений, продолжая наблюдать за всем, что там происходило. Несмотря на то что, кажется, дуб не проявлял агрессии к живым существам, что-то глубоко внутри меня настойчиво шептало: не приближайся. Возможно, это были остатки инстинктов Бин Жоу, а может, мой собственный разум, научившийся за эти дни не доверять ничему в этом лесу, каким бы безобидным оно ни казалось. А может, это говорила банальная осторожность, свойственная мне ещё в прошлой жизни.

А на лесной поляне жизнь текла своим чередом: духовные кролики по-прежнему резвились на изумрудной траве, олень мирно щипал побеги у самых корней дерева-великана, а гигантский кабан зарылся носом в землю в поисках желудей и довольно похрапывал. Идиллическая картина, которая могла бы украсить детскую книжку, если не знать, что здесь может произойти с тем, кто несёт в себе энергию нежизни.

Но именно эта показная безмятежность настораживала больше всего. У меня не было никакой уверенности, что лесной исполин реагирует только на нежить: наблюдения — это одно, а вот знания у меня куда скромнее, я ведь не специалист по магической флоре этого мира и вполне могу ошибаться. А то, что успел увидеть, ясно говорило — этот хищный дуб куда опаснее ивы, с которой я уже успел познакомиться пару дней назад.

Обогнув поляну, я углубился в чащу с противоположной стороны. Здесь лес снова стал более густым, но теперь в нём ощущалось нечто иное. Какая-то странная, непонятная, тёмная аура довлела над этими местами, и от неё мне становилось не по себе. Крепче сжав древко гуаньдао, я несколько раз глубоко вздохнул, успокаивая мысли, и, ещё раз внимательно всё осмотрев, двинулся по стрелке внутреннего компаса, который совершенно явно указывал на место падения метеорита в глубокой древности.

Шаг за шагом я приближался к своей цели, и по мере продвижения вперёд росло ощущение, что у меня может не получиться найти вход в древнюю гробницу.

Сон, насланный волшебным цветком, показал мне падение метеорита и строительство погребального комплекса с почти фотографической точностью, но прошли столетия! За это время даже ландшафт способен измениться кардинально. Там, где когда-то зиял кратер от падения небесного камня, теперь росли деревья, чьи предки ещё не проклюнулись из семян во время той давней катастрофы.

Останавливаясь у каждого более-менее заметного возвышения, я пытался найти хоть какие-то признаки их рукотворного происхождения. Вглядывался в расположение деревьев, ища неестественные пустоты или, наоборот, слишком ровные ряды. Изучал камни, надеясь отыскать следы обработки. Но природа за эти века основательно поработала, скрыв следы человеческой деятельности под плотным покровом новой жизни.