— Что говорят врачи?

— Что всё, что можно сделать, сделано. Это вопрос продолжения работы и ожидания, не более того.

— Ты ходил к нему?

— Нет. Я в контакте с врачами и с Дезире. Она постоянно информирует меня о его настроении и состоянии его здоровья.

— Полагаю, сейчас не самое подходящее время для того, чтобы быть женой Эурико Браги.

— Любой день и час - неподходящее время, чтобы быть женой Эурико Браги, но, по крайней мере, забота о нём, пока он прикован к постели, гарантирует ей ещё несколько тысяч, когда они разведутся, верно?

— Он действительно включил это в брачный контракт?

— Ты действительно думаешь, что такой человек, как Эурико, рискнул бы быть брошенным, будучи ослабленным или умирающим? Нет, если бы он мог решить эту проблему, бросив на неё деньги, как, впрочем, он решает всё. — Гектор качает головой, соглашаясь.

Его голубые глаза внимательно смотрят на меня, когда он почёсывает бороду, и по тому, как мой друг размышляет, Я знаю, что его следующий вопрос не будет касаться удобной темы.

— Почему ты до сих пор не навестил его?

— Я не хочу его видеть, он не хочет меня видеть. Почему бы не избавить нас обоих от этого неудобства? — Гектор задумчиво проводит рукой по затылку.

— Он это сказал?

— Эурико не совсем известен своими навыками общения, Гектор. Я знаю, это иронично, поскольку именно на этой компании наша семья строила и продолжает увеличивать своё состояние на протяжении нескольких поколений. — Я останавливаюсь, по какой-то причине не решаясь произнести свои следующие слова, хотя я знаю, что они правдивы, и я верю в них. — Вероятно, он винит меня. — Мой друг прикусывает губу. Гектор не согласен, но он достаточно знает мою жизнь, чтобы знать, что не согласиться было бы нечестно с его стороны. — Я не дам ему шанса снова взвалить эту абсурдную ответственность на мои плечи.

— Мне очень жаль, чувак. Правда. — Серьёзно говорит он, заставляя меня слегка улыбнуться, и я пожимаю плечами.

— Это не твоя вина. В этом нет ничьей вины.

— Я никогда не смогу понять. — Говорит он, и ему не нужно давать мне дополнительных объяснений.

У Гектора есть любящие родители, младшая сестра, о которой он заботится как о кукле, избалованный золотистый ретривер, и каждое лето он проводит как минимум неделю с семьёй на пляже где-нибудь в мире. Мой друг не понимает ту проклятую семью, в которой я родился, потому что его семья идеальна.

И если бы я познакомился с семьёй Гектора до того, как узнал его, я бы не понял, как такая семья, прямо с рекламы маргарина, могла отправить своего сына в школу-интернат. Зачем им это делать? Но, познакомившись с ним первым, я понял, что учёба в Сент-Айвсе была традицией, которой следовала его семья на протяжении нескольких поколений, в основном с тех пор, как была основана школа.

Для членов семьи Бернардес школа-интернат не была синонимом заброшенности или отчужденности, скорее наоборот, это означало связь и принадлежность. Я снова пожимаю плечами.

— В этом нет необходимости, мой друг. В этом нет необходимости.

— Кстати, моя мама спрашивает, когда ты приедешь.

— Скажи ей, что скоро.

— Она сказала, что ты скажешь это, и что тогда для меня это будет идеальный шанс назначить дату, — я искренне смеюсь. Даниэлу Бернардес, из всех матерей моих друзей, всегда было труднее всего обмануть.

— Выбери одну и дай мне знать. Я буду там.

— Приближается день рождения Дианы.

— Тогда, похоже, у нас есть победительница. И как у неё дела? — При мысли о его сестре улыбка Гектора увеличилась почти втрое.

— Избалованная, как всегда.

— И кто в этом виноват? — Он цокает языком и избегает моей провокации жестом руки. — Что она думает о Нью-Йорке? — Спрашиваю я, потому что шесть месяцев назад Диана была принята на специализированную программу в Нью-Йоркский университет.

В двадцать лет она уже окончила бакалавриат, но всё ещё не знает, что именно делать со своей жизнью, и, поскольку некому давить на неё или нет причин для этого, она путешествовала по миру, пытаясь выяснить это со временем и опытом.

— Там воняет! — Говорит он, и мы оба смеёмся, потому что это одна из тех вещей, которые никто не говорит вам о Большом Яблоке, пусть оно и воняет. Не таким невыносимым образом, а таким, которого вы не ожидаете, когда смотрите все эти милые рождественские фильмы с изображением города в качестве декораций.

Конечно, Диана уже бывала в Нью-Йорке не раз, но я точно понимаю, что Гектор имеет в виду под этим комментарием. Жизнь в городе, это ещё не всё, на что она надеялась. Возможно, и программа тоже. Я не удивлюсь, если вскоре узнаю, что она вернулась домой навсегда или, по крайней мере, до следующего приключения.