Шрифт:
– Ты же прекрасно знаешь, как и я, что это чушь.
– Ха! А ты слишком хорошо знаешь, что этот парень не делает ни черта, такого, чего бы он не хотел.
– Что ж, что–то или кто–то осветил ему верный путь, – добавляет он, а я отмахиваюсь от его комплимента, игнорируя безумное трепетание, зарождающееся в груди.
Глава
33.
Натали
Stuck in the Middle with You – Stealers Wheel
– Какого хуя?! – рявкает Истон, когда мы проносимся мимо очередного дорожного знака, а я пытаюсь разобрать его, чувствуя себя такой же растерянной, как и при виде предыдущего. В следующую секунду Истон резко бьет по тормозам, я лечу вперед, а он в это время кричит в свое окно: – Грёбаный идиот!
Неудивительно, что это та же самая фраза, которую он отпускает в адрес каждого водителя, оказавшегося перед нами. Он бросает на меня взгляд, и в этот момент другая машина с воем проносится мимо, опасно приблизившись, прежде чем перестроиться в соседний ряд.
– Ты видела, какое тут ограничение скорости?
Я пристально вглядываюсь в обочину в поисках другого знака и пытаюсь его понять.
– Кажется, тут целых четыре ограничения скорости. Это зависит от типа твоего транспортного средства и от того, день сейчас или ночь.
– Ты это серьёзно, блять?
Я пожимаю плечами.
– Думаю, просто старайся ехать в общем потоке?
Едва я это произношу, как несколько машин проносятся мимо нас, словно мы на гонках «Формулы–1».
– В ОБЩЕМ ПОТОКЕ?! – взвизгивает Истон с пораженным выражением лица, а я сжимаю губы, пытаясь подавить смех.
– Значит, я так понимаю, это и есть обратная сторона жизни с личным водителем?
– Не неси херню. Я проехал почти по каждому грёбаному шоссе с тех пор, как мы покинули Вашингтон. Это, блять, ненормально и совершенно неприемлемо! – заявляет он, вытянувшись в струну. Его глаза лихорадочно мечутся по шестиполосному шоссе, а костяшки его пальцев побелели, сжимая руль, прежде чем он бросает взгляд на мою улыбку. – Думаешь, это, блять, смешно? Это не смешно!
– П–прости, я просто никогда не видела тебя таким взвинченным.
– Ты пристегнута?! – на этот раз он даже не смотрит в мою сторону, его испуганные глаза прикованы к дороге.
– Да, Истон.
– Перепроверь! Я не шучу, Натали! – он взвизгивает, когда другая машина резко встраивается перед нами, почти задевая наш бампер. За этим следует длинная, красочная, и я почти уверена, не полностью английская тирада ругательств, от которой моя плотина прорывается, и сдерживаемый смех вырывается наружу. Спустя добрых тридцать секунд мне удается свести его к приглушенному хихиканью.
– Натали, это не смешно, – ноет он. – Вызволи нас отсюда нахуй!
Открываю навигатор и быстро принимаю решение вывести нас из города, понимая, что лучше точно не станет.
– Натали!
– Я уже работаю! Пфф, БОЖЕ, Краун! Теперь ясно, что мы не выжили бы в австралийской глубинке, если ты так ведешь себя в стрессовой ситуации, – шучу я. Новая волна смеха вырывается из меня, но его отчаянная мольба прорезает ее.
– Пожалуйста, детка, пожалуйста, – он хнычет, – уведи нас с этой трассы нахуй.
– Уже, – мгновенно отвечаю я, ошеломленная его ласковым обращением, пока на экране появляется маршрут. Его взгляд мечется между зеркалом заднего вида, боковым и дорогой, а мое сердце продолжает учащенно биться, удар за ударом. Он говорил это и раньше, когда мы были близки, в пылу страсти. Но я понимаю, почему на этот раз это прозвучало иначе. Потому что он сказал это так естественно, словно мы уже стали «нами», словно я уже принадлежу ему в самом интимном смысле. И еще потому, что я знаю: я так сильно хочу, чтобы это было возможно, чтобы это было правдой.
Надежда, разливающаяся по мне, приводит к тому самому губительному выводу, которого я избегала, сдерживала, обходила, игнорировала и оплакивала с тех пор, как уехала из Сиэтла.
Я хочу принадлежать Истону.
Я хочу, чтобы мы были «нами».
И вновь я хочу то, чего не могу иметь.
???
После нашей очень короткой и жутковатой поездки по окраинам Далласа мы оказались в Форт–Уэрте и, по иронии судьбы, оказались у местной туристической достопримечательности. На этот раз мой выбор пал на «The Herd» – шествие длиннорогих быков, которое проходит дважды в день в историческом районе Форт–Уэрта.