– Я думала о твоих руках, – слышу я приглушенное признание из–за соседней двери. – Твоих прекрасных руках.

За три шага я оказываюсь прижатым к ней, как сталкер, жаждущий ее откровений, вызванных алкоголем, потому что это единственный способ узнать от нее хоть какую–то правду сейчас. Больше всего меня бесит ее искаженное представление, будто между нами идет какая–то погоня, в то время как ее чувства настолько, блять, очевидны, что это просто смешно.

– ... то, как ты смотрел на меня в отеле в тот день, когда пел для меня... будто проклятые тучи разошлись специально для тебя, и, раз уж это ты, так, наверное, и было. – Длинный, усталый выдох, а потом слышны шаркающие шаги. Могу лишь предположить, что она с трудом стаскивает свои узкие джинсы.

– Я думаю о том дне, когда уехала, – ясно слышу я это признание и начинаю серьезно сомневаться в звукоизоляции нашего отеля, улавливая слабые звуки за дверью – лязг браслетов, брошенных на комод, расстегивание сумки. – Лучший секс... в жизни, – провозглашает она.

– Не могу не согласиться, – бормочу я, упираясь лбом в деревянную дверь, что разделяют нас.

– Я думаю о твоем члене. Боже, просто подожди, пока какая–нибудь группи не разболтает размер этого конкретного дара, – язвительно бросает она. – Тебе придется запастись электрошокерами.

Я кусаю кулак, чтобы подавить смех, когда очередной удар сопровождается возгласом:

– Ай, ай, ай, черт!

Усмехаясь при звуке последовавшей за этим небольшой катастрофы, я смиряюсь с очередной бессонной ночью. Я обычно не занимаюсь этим несчастным хождением вокруг да около, но почему–то она заставила меня участвовать в ее выдуманной погоне. Правда в том, что эта битва была проиграна для нас обоих в тот день, когда она впустила меня в свою жизнь. И если я уже принял поражение, то она, похоже, хочет умереть на этой горе.

– Снова тебя видеть – для меня это снова всё испортит, – почти кричит она шёпотом, подтверждая это, словно зная, что я в пределах слышимости. Мне удаётся собрать какую–то нечеловеческую силу и остаться на месте, удерживая себя от того, чтобы пойти к ней, оказаться с ней в одном пространстве, даже если я не могу быть с ней так, как хочу.

– Я ни душе не сказала, ни единой душе, и всё потому, что я хотела оставить тебя... только для себя.

– Это чувство взаимно, – вздыхаю я.

– Ну, я рассказала Перси, но он надежно хранит нашу тайну. Я чувствую... потребность защищать тебя. Я послала тебе то, что написала, потому что я так сильно хочу тебя защитить.

– Ты защитила, – шепчу я, чувствуя, как ногти впиваются в ладони, и изо всех сил сдерживая стон. – Пожалуйста, Красавица, иди спать.

– Ты даже не понимаешь, что ты слишком хорош для всех нас, для меня.

– Господи, – я вцепляюсь в дверную коробку, мои костяшки белеют. Я отбрасываю все мысли о том, чтобы сдаться, пока девушка, которую я искал, говорит со мной через дверь.

– Я рыдала, – её скорбный голос становится четче, словно она в паре шагов, – всю дорогу до аэропорта.

– Я знаю, детка, – шепчу я.

Я тогда открыл дверь студии после того, как она захлопнула её, положив конец нашему разговору, и увидел, как она дала трещину как раз перед тем, как Джоэл затолкал её в внедорожник. Я десять минут боролся с собой в своей тачке, чтобы не позвонить и не велеть ему остановиться, чтобы я мог догнать её, но я знал, что это бессмысленно.

– Кто так поступает? Я чувствовала себя сумасшедшей.

– Ты все еще не сумасшедшая, – бормочу я, отступая назад и срывая с себя футболку, прежде чем расстегнуть джинсы. – Потому что если ты сумасшедшая, то и я тоже.

Я скольжу в прохладные простыни и сжимаю себя в руке. Разочарование и похоть сражаются во мне, я ускоряю движения при воспоминании о том, как она лежала передо мной после оргазма, с покрасневшей кожей, тянулась ко мне. Она бормочет мое имя несколькими минутами позже, и нужда в ее голосе сбивает меня с толку, я напрягаюсь и разлетаюсь на осколки, сдерживая стон, пока сперма стекает по моему кулаку.

– Я не могу влюбляться в тебя, Истон, – хрипло шепчет она. – Я потеряю все, ради чего работала... вся моя жизнь в Остине, мое будущее.

– Ты уже моя, – заявляю я, зная, что это правда для нас обоих.

Глава

32

. Натали

I Want You – Concrete Blonde

Стук в дверь моего гостиничного номера вырывает меня из сна, и я резко сажусь на матрасе. Вытирая слюну с лица, я опускаю взгляд и вижу, что на мне лишь майка, а трусики валяются неподалеку на полу, причем одна штанина почему–то все еще болтается на щиколотке.