– Что ж, это чёртово преувеличение, так что я в порядке.

– Тебе нужна проверка реальностью, – она делает еще один выразительный жест рукой, – потому что это вовсе не преувеличение. Я прочитала всё, каждую рецензию в сети. Даже самые суровые критики свидетельствуют о твоем таланте.

– Спасибо, но я и не знал.

– Так и знала, что ты их не читал! – Она качает головой. – Ты действительно не представляешь, что творится там, снаружи, но ты должен поверить тому, что я говорю, и тем возгласам в зале сегодня вечером. Ты растешь только вверх. – Она указывает пальцем в небо.

– Ты так пьяна, – замечаю я.

– Я чуть–чуть навеселе, – выпаливает она, доставая ключ–карту из крошечной сумочки. – Я не могу пригласить тебя войти... так что... – Она открывает дверь на несколько сантиметров.

– Я бы и не принял приглашение, – говорю я, а она очаровательно хмурит бровки.

Скрестив руки на груди, я прислоняюсь к косяку двери.

– Ты выглядишь разочарованной, Натали. Скажи, почему это?

– Нет, это не…

Я поворачиваю её к двери и шлёпаю по попе.

– Давай, наслаждайся своим отрицанием.

Она резко разворачивается, чуть не задевая меня лбом, и выпрямляется, готовясь отчитать меня. Чёрт побери, но мне так хочется, чтобы это переросло в борьбу, которая закончится тем, что я войду в неё, вцепившись в её дикие светлые локоны цвета клубники.

– Я не плохой человек, – объявляет она. – Так что хватит делать из меня такую. Я пытаюсь защитить нас обоих.

– Иди спать, Натали, – я открываю её дверь, чтобы втолкнуть её внутрь, и в нос мне ударяет её экзотический цветочный аромат, пока внутри меня бушует битва с совестью.

У нас на подходе серьёзный разговор, важный, но я не собираюсь спорить с алкоголем.

– Я ответила на твой поцелуй, – выпаливает она, словно мне нужно напоминание. – Ты знаешь, что это так.

– Это то, что я знаю? – отвечаю я.

– Ладно... хорошо, договорились, наверное... ты, должно быть, очень устал, – тянет она, и её глаза умоляют меня сделать то, чего мы оба хотим.

Победа, в которой я отказываю ей, после того как она всеми силами избегала именно этого. Внутренняя ярость разгорается с новой силой, и мне представляется, как я прижимаю её и наказываю за это. Раздвигаю её бёдра и вбиваю правду прямо в её сознание, чтобы она хлынула из её рта, словно признание.

– Прямо сейчас я не доверяю себе, – хотя она выглядит достаточно вменяемой, чтобы я мог поймать её лживые губы своими и заставить замолчать моим языком.

Но она сильно ошибается, если думает, что я позволю ей использовать алкоголь как оправдание, чтобы снова сорваться на мне. Она играет грязно, чтобы избежать ответственности.

Если что–то произойдет в эти выходные, ей придётся, чёрт возьми, признать это. Она должна быть абсолютно трезвой, когда мы всё окончательно выясним.

– Да, я устал. Завтра за руль, так что я спать. Доброй ночи, спи хорошо, Красавица, – говорю я, наклоняюсь, чтобы поцеловать ее в щеку, и задерживаюсь, чувствуя, как она напрягается, когда я отдаляюсь. Она вцепляется в косяк двери, пока я сдерживаю усмешку и направляюсь в свою комнату.

– Эй, м–м, Истон?

– Да?

– Какая вторая... ну знаешь, причина, по которой ты... позвонил во второй раз?

– Не–а. Ты захлопнула это окно, когда улетела с Грей Гус.

– Я не плохой человек, – повторяет она защищаясь.

– Хорошо.

– Ты мне не безразличен, очень.

Я молча киваю в ответ.

– Почему ты не хочешь со мной говорить? Я ведь искренна!

– Ну, только не перенапрягись.

Она бросает на меня сердитый взгляд.

– Я тоже скучала по тебе, когда уехала.

Несмотря на ее состояние, ее шея слегка краснеет от этого признания, и я изо всех сил стараюсь не притянуть ее к себе.

– Мы можем поговорить об этом завтра.

– Почему?

– Потому что я не буду сейчас это с тобой обсуждать. – Я делаю два шага прочь, как она снова заговаривает.

– Ты правда скучал по мне? Несмотря на все, что у тебя происходит?

Я останавливаюсь и оглядываюсь через плечо.

– Нет, я звонил тебе всего два раза в неделю – каждую неделю – с тех пор как ты уехала, потому что я о тебе вообще не думал.

– О чем ты думал?

– Не надо, – предупреждаю я, доставая ключ–карту из джинсов.

– Скажи мне.

– Поговорим утром, – отрезаю я, и борьба за сохранение той дистанции, которую она от меня требует, с каждой секундой ослабевает.

– Ладно! – хлопает она дверью, а я прикладываю ключ–карту к замку и запираюсь в комнате по соседству с ее.

Раздражение из–за нашей ситуации начинает разъедать меня изнутри, я бьюсь головой о дверь, сжимая кулаки по сторонам. Она чертовски бесит, но как бы я ни старался, я не могу перестать хотеть ее.