— Пан доктор может подойти на комиссию завтра к восьми утра?

— Завтра? Уже завтра? — Кирсанов сначала даже не понял её.

— Да, пан доктор. Завтра. Восемь утра. Последнее окошко перед рождественскими каникулами. Хотя, нет. Есть ещё одно — через десять дней. Вас устроит?

— Завтра. В восемь. Огромное спасибо.

Кирсанова устроило бы, даже если комиссия была бы в пять утра. Или вообще прямо сейчас. Лишь бы попасть в Петербург как можно скорее.

У Веры, судя по улыбке на экране, всё было хорошо. На заднем было слышно голос Лины и её: "Киви привет пламенный передай!". Павел пригладил волосы. Уже не ёжик. Отросли.

Ночью он спал дома как убитый. Утром под маминым руководством надел галстук.

— Мам, я ж врач, а не музыкант.

— Это не значит, что надо выглядеть jak obdartus (как оборванец).

Галстук был сущей мелочью. Павел загадал, что не будет брать билет, пока не пройдёт эту чёртову аттестацию. Хоть в одной стране надо сохранить профессию. А потом, глядишь, и в Питере побороться можно будет. Ромыч докладывал, что документы добыл, но начальство серьёзно настроено бригаду закопать.

В коридоре перед небольшим конференц-залом Кирсанов был один. Самый первый. Потом один за одним появились члены комиссии. Одобрительно посмотрели на молодого коллегу. И даже за руку поздоровались.

Заседание длилось ровно семь минут. Каждый по диагонали посмотрел документы.

— По срокам до мая с защитой успеете? — это бы единственный вопрос.

Так много времени — царский подарок. Он успеет. Лишь бы выстоять.

— Да, до мая всё будет готово.

— Поздравляем, коллега. Ваша лицензия продлена. Ждём вас в Варшаве с результатами исследований. Мы ценим молодых и целеустремлённых сотрудников.

Пусть даже эта фраза была дежурной, но от неё на сердце стало теплее.

Вот теперь можно было брать билет.

— Павлик, на русское Рождество ждём. Попробуйте с визой для Верочки ускориться. Приезжайте. Мы будем рады. И Вере, наверное, интересно будет в Варшаве, — мама пыталась сунуть с собой какие-то гостинцы.

Обратно ему будто включили все зелёные светофоры. Стыковка маленькая. Рейс вовремя.

На регистрации питерского рейса всё та же сотрудница, которая в сентябре его рюкзак не пропускала. Узнала. Ха! У Кирсанова с собой был только худой чемодан с бумагами и сувенирами.

— Простите, у нас тут овербукинг на этот рейс, — начала она.

Павел тяжело выдохнул. Ну вот, получается, он рано обрадовался, что доберётся без проблем.

— Но, если Вы не возражаете, мы Вас в бизнес пересадим. Хорошо?

Павел кивнул. С чего бы он стал возражать?

В кресле вытянул ноги и вырубился. Поел. И снова уснул. Помечталось, как он доберётся до дома, сграбастает Веру и уснёт, дыша в её волосы.

Чтобы ускорить исполнение мечты, Павел взял такси из Пулково.

Вышел до арки. Во дворе раскорячился дорогущий чёрный внедорожник. Кирсанов поглядел. Прикинул, сколько ему на такой работать. Ну да, где наша не пропадала. Заработает и на машину. Руки и голова на месте.

Открыл квартиру ключом. В ванной шумела вода. На вешалке в коридоре обнаружилась мужская брендовая куртка. Под вешалкой — ботинки. Тоже мужские. Очевидно, их обладатель — крупный парень.

Дверь ванной распахнулась. Оттуда вышел мужик в одном полотенце.

Они застыли, глядя друг на друга.

У Паши в глазах потемнело. Он ясно услышал, как сердце гулко качнуло порцию крови и замерло. Похолодело. Пот выступил на лбу. Потом вдруг стало жарко. Во рту загорчило. Мысли будто стукались об черепную коробку изнутри. Вера и ним не поехала. А была тут. Вот с этим богатым взрослым мужиком, который выперся почти голый из его собственной ванной. И где, спрашивается, швабра?

Всю дорогу до дома Веру потряхивало. Майор держал руль такими напряженными руками, будто это пулемёт. На заднем сидении Линка молча съела два бутерброда и выпила кофе. Щурилась на яркий свет и терла запястья. Выходило, что руки у неё были какое-то время связаны и глаза тоже завязывали. Жуть!

Егорова не знала, как правильно сейчас себя повести. Расспрашивать? Или лучше помолчать? Выручил майор.

— Лина, Вам куда сейчас удобнее?

— А общагу, если можно. Хоть отмоюсь. Потом под протокол всё изложу. Или надо сейчас? Или ещё вчера? Куда приехать?

— Успеем под протокол. Статьи такие, что эти пассажиры сядут, даже если Вы промолчите. Там зайчики, трамвайчики и пони в Жигулях.

Вера чувствовала себя немного лишней в этом разговоре. Но вдруг Линкина ладонь легла ей на плечо.