Сотрудница тем временем поднялась, ушла куда-то. Вернулась с пухлой бумажной папкой — документами доктора Павла Кирсанова. И углубилась в сверку содержимого с каким-то списком. Сам Павел сидел рядом нас стуле молча.

— Пан доктор, — наконец подняла она глаза, — у Вас в деле нет свидетельства о стажировке по специальности.

— Как нет? Почему?

— Я не знаю. Его нет. А оно необходимо для назначения категории.

— Погодите. Стажировка в университетской клинике Гданьска была перед предыдущей аттестацией. И свидетельство было. В новом периоде никакая стажировка уже не предусмотрена, — Павел очень старался во-первых, быстро соображать, а во-вторых, не раздражаться.

— Возможно, так и было. В деле никакого свидетельства нет.

— Но ведь оно и не требуется для новой аттестации.

— Требуются все документы, подтверждающие Вашу квалификацию, пан доктор. Или я как-то неразборчиво говорю по-польски?

Это уже было хамство. Павел очень постарался не взорваться.

— Хорошо, давайте я запрошу клинику в Гданьске. Они пришлют подтверждающее письмо о том, что стажировка была пройдена.

— Боюсь, пан доктор, это не вариант. В деле должен быть оригинал документа. Без него я не могу назначить дату комиссии о продлении лицензии.

— Сколько у меня времени?

— Хм… Пять дней. Рождественские каникулы скоро. Офис будет работать в дежурном режиме. Мы не будем заниматься Вашими бумагами в праздники. Всего хорошего. Следующий!

Кирсанов вышел из офиса опустошенный. Одна бумажка! Да ещё такая, которая не нужна сейчас. Но почему-то очень нужна. Идиотизм какой-то! Они не будут заниматься бумажками! Да не дай бог кому-то из этих клерков серьёзно заболеть! Они считают себя выше всех врачей клиники. Это надо же!

Спустя пару минут и ещё одну чашку кофе Кирсанов одернул себя. Толку причитать. Надо связываться с руководителем его стажировки в Гданьске. И, видимо, ехать лично. Ногами.

Отъехали они от города даже по московским меркам совсем не далеко. Вера не очень-то ориентировалась в географии Ленобласти, но по указателям было ясно, что в сторону Финляндии.

Когда-то давно они с родителями были в Репино. Сосновый лес, пронизанный солнечными лучами. И самое настоящее море. Они с мелким Максом не удержалась — босыми ногами забежали в мягкую волну. Вода у берега была вполне комфортной температуры.

Помнится, Обухов хвастался, что его отец купил себе коттедж на берегу Финского залива. Димка вспомнился как-то совсем не кстати.

А ведь получается, что она считала этого парня вполне нормальным и даже подходящим для себя ещё меньше полугода назад! А кажется, что всё это: и отказ в приёме в магистратуру, и его дурацкие бордовые розы, были в другой жизни. Далеко-далеко.

— У вас, Вера, выражение лица сейчас такое, будто Вы кого-то без масла собрались есть.

Вера очнулась от своих мыслей. Глянула на майора. Тот откровенно разглядывал её со странной ухмылкой.

— Нет, никого. Лучше смотрите… на дорогу, — получилось резковато. Ну да, сказанного не воротишь.

Но майор вроде не обиделся. Действительно вернулся взглядом к дороге. Съехал на обочину и тормознул буквально метров через пятьсот рядом с какой-то второстепенной дорогой уходящей в сторону и в лес.

Вера вздрогнула. Всё же она его задела? Стоило, наверное, извиниться и как-то сгладить ситуацию.

— Приехали. Выходим. Готовы?

Майор не дождался ответа. Вышел сам, обошёл машину и подал руку.

— К чему? — не поняла Вера.

Сначала была мысль руку ему не давать, а выйти самой. Но изящно вряд ли получилось бы. Пришлось опереться. Оказалось, что это не страшно.

— Наша задача — телефон. Как минимум. Утром сигнал был. Больше не пробовал, чтобы не сажать. Аппарат, видимо, новый. Батарея держит неплохо. Какая мелодия у него, помните?

— Бизе.

— Не понял?

— Куплеты Эскамильо, — Вера сама не поняла, как в памяти всплыло правильное название, — Жорж Бизе.

— А-а-а-а, — Красавец почесал затылок, — Тор-ре-еодор, смеле-е-е-е в бой…, — напел очень неплохим баритоном.

Ага, значит, знал.

— Звоните, Вера. И слушайте внимательно. Шансов у нас не очень много. Тут лес. Ближайшая вышка в посёлке там, — майор махнул рукой по направлению второстепенной дороги. Радиус действия чуть ниже, чем на открытой местности. Но всё равно — прилично. Машин сейчас минимум. Посторонних звуков тоже. Попробуем услышать.

Вера огляделась. Совершенно непонятно, с чего майор взял, что телефон надо искать на улице. Вдруг он у самой Лины в руках. Где искать? На дороге? На обочине? Там уже редкие, но сугробы. И грязища. В лесу? Её что, в лес волокли? Или майор что-то знает, но не хочет ей говорить?