Утро началось со звонка телефона. Вера даже не сразу поняла, что это майор.

— Вера, доброе утро. Есть новости. Готовы ехать?

Егоровой понадобилось несколько секунд, чтобы понять, о чем вообще речь. Новости?

— Да, готова, — ответила даже раньше, чем успела сообразить, чего от неё хотят.

— Адрес диктуйте. Я за Вами заеду, и выдвинемся.

Вера продиктовала адрес, пытаясь объяснить, откуда заезд.

— Вера, тратите время. Двадцать минут до точки. Жду внизу.

Эх, сейчас бы голову под холодную воду, как это делал Кирсанов, чтобы лучше соображать. Но нет. Бр-р-р-р. Егорова ненавидела холодную воду! Сила воли у не почти железная. Но только не это! Обозвав себя слабачкой, Вера всё же плеснула в лицо ледяную пригоршню.

В голове и правда слегка прояснилось. Следовало ускориться. Куда они едут? Как одеваться? Что брать? Надолго? Ноль информации для принятия решения.

Набор одежды и обуви у неё был не слишком разнообразный. Вера благоразумно рассудила, что лучше уж удобное, чем красивое.

На кухне в попытке впихнуть в себя хоть какую-то еду она наткнулась на нарезанное запеченое мясо и хлеб. Сгребла в фольгу. Пусть будет. Даже если не пригодится. Глянула на часы. Надо выбегать. От волнения мелко потряхивало. Какие там новости? Хотелось надеяться, что хорошие.

Майор действительно ждал в своей громадной черной машине, раскорячив её в середине небольшого двора-колодца. Вообще было не понятно, как такая махина в арку пролезла.

Майор Красавец стоял рядом и курил. Красиво курил, черт возьми! При появлении Веры он склонил голову на бок и пристально посмотрел на девушку.

А Вера поймала себя на мысли, что именно так делают собаки, когда внимательно слушают хозяина. Забавно.

— Чему Вы улыбаетесь, Вера?

Егоровой стало неловко. Майор всё же заметил её выражение лица, а объяснять сейчас собственные мысли не хотелось.

— Вы мне кое-кого напомнили, — ограничилась она туманной фразой. Не уточнять же, что этот "кто-то" — служебная собака дяди Яна немецкая овчарка Тим — любимец всех без исключения жителей их посёлка.

Майор галантно открыл ей пассажирскую дверь и помог залезть внутрь черного автомобильного монстра. В такой машине, пожалуй, можно было жить. Вера глянула на соседские окна. Будет неприятно, если кто-то скажет Паше, как она села в машину к какому-то мужику, раньше, чем она сама обо всём ему расскажет.

— Так какие новости?

— Мы нашли телефон Вашей подруги. Вернее, место, где он. Примерное.

— Насколько примерное?

— На радиус действия одной вышки связи. Но будем надеяться на везение. Лично я — везучий. А Вы, Вера?

Вера не знала, что сказать. Память подкидывала разные эпизоды из жизни. Одним набором сюжетов можно было бы доказать, что она крайняя неудачница. Другая подборка говорила об обратном. Остаётся надеяться, что сегодня удача всё же будет на её стороне.

Хочешь рассмешить Бога — расскажи ему о своих планах. Кирсанов искренне надеялся обойтись двумя-тремя днями в Варшаве. И бегом назад. К Вере. В их нору. И плевать, что в Польше даже снег толком ещё не шёл. Сухой асфальт, зелёная трава, солнечная погода и лёгкий плюс на термометре. А в Питере скользкое месиво под ногами и беспросветная серость со всех сторон. Там была Вера. И этим всё сказано.

В клинику он собирался вполне основательно. Просмотрел, что из бумаг, нужных для продления лицензии, было дома. Похвалил себя, что привёз из Питера всё, что лежало там. Русские бумаги, конечно, не пригодятся. Но лучше перебдеть.

Всё это по большей части было чистой формальностью. Ни у кого, разумеется, не было сомнений в его квалификации. Но правила для всех одинаковые. Мало иметь медицинский диплом. Нужна лицензия по конкретной специализации.

В офисе клиники было неожиданно людно. Коллеги общались и пили кофе из автомата в ожидании своей очереди. Кирсанов присел в уголочке. Придётся ждать. Процесс ожидания почему-то выматывал. И вспомнилась мамина фраза, про то, что хуже всего — это ждать и догонять.

Выходило, что он сам в данный момент занят сразу этими двумя процессами. Ждёт своей очереди. Ждёт готовности документов. Ждёт возможности вернуться. А ещё ждёт КИЛИ, будь она неладна. И догоняет. Все контрольные сроки по диссертации. Себя самого догоняет. То ещё комбо.

Спустя три чашки абсолютно никчемного кофе и десяток разных профессиональных и личных историй, услышанных вполуха, до Павла наконец дошла очередь.

Сотрудница клинического офиса, принимающая документы, больше смотрела в компьютер, чем на Кирсанова.

Павел увидел сходство со многими коллегами на приёме. Те тоже больше пишут, чем слушают. Это, к несчастью, беда здравоохранения. Невозможно, например, бабушку, рассказывающую про свой артрит в мельчайших подробностях и с пространными лирическими отступлениями, выслушать, качественно осмотреть и проконсультировать за положенное нормативами время.