Рядом застыла Верочка, внимательно вслушиваясь в каждое слово. Выражение её лица Павел не успевал прочитать. Ему бы хватило сил и выдержки как-то верно реагировать на то, что он слышал, и самому не наговорить лишнего.

"Ничего не обещай!" — снова писала Вера, мотая головой.

Главврач угрожал. Коряво и некрасиво. Начал издалека, мол уважает его деда и прадеда. И с отцом знаком. Потом что-то про корпоративную солидарность. И то, что не надо выносить сор из избы.

"Ничего, что имело бы смысл!" — писала Вера маркером.

Возможно, главврач ждал хоть какой-то реакции Кирсанова, на которую можно было опереться в развитии разговора, но Павел только угукал и, как максимум, добавлял "Я вас понял", не давая никакой семантической нагрузки словам.

Отсутствие обратной связи выводило главного врача из себя быстрее каких-либо возражений и дискуссии. Поначалу вежливый и употреблявший витиеватые выражения, уже через несколько минут он перешёл к прямым угрозами.

"Кто ты без меня? Щенок без имени? Кто тебе даст тут оперировать?".

Следом, видимо окончательно проверив в себя и забыв всякий такт и осторожность, главврач, уже не стесняясь, орал в трубку: "Я все равно выставлю вас виноватыми! И вся документация уже против вас! Я не дам никому из вас работать в медицине! "

Павел смотрел на Веру. Та прикладывала палец к губам. Мол, не мешай, человеку самому рыть себе яму.

Изрядно устав, напоследок Пашин начальник выдал "вишенки на торт":" Я вас в порошок сотру. Ходите и оглядывайтесь по сторонам, как бы не случилось с вами чего, любезный Павел Витальевич!".

Это уже со змеиным шипением, словно он и не человек вовсе.

Кирсанов прощался максимально корректно, так и не дав никакого конкретного ответа. Положив трубку понял, что ладонь у него мокрая, а ноги ватные. Всё же, он совсем не железный.

Вера дрожала от гнева. Лицо у нее пылало.

— Он подонок, Паш! Как такие работают врачами? А? Нет, скажи? Перешли мне файл. Стенограмму сделаем приложением. И копию в облако. Я ему устрою пляски под гармонь!

И откуда только силы взялись! Разговор Паши с главврачом поднял в Верочке волну ярости. Мозг моментально находил в памяти формулировки статей. Одна только сто девятнадцатая — "Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью" тянет на два года. А там ещё целый букет!

Егоровой всё же удалось обуздать бурные эмоции. В таких делах, как юриспруденция, впрочем, как и в медицине, всплески чувств — не лучшие мотивы для действий. Надо сделать выход и вдох. И вооружиться самым главным оружием юриста — буквой закона. Предметно. По пунктам. Подделка документации, угрозы. Всё по порядку. По возрастанию ответственности. Всё, как учили. А учили её на совесть.

— Что ты задумала? — осторожно спросил Кирсанов, видя, как она с остервенением колотит всеми десятью пальцами по клавиатуре, составляя жалобу в прокуратуру.

— Я задумала напасть первой, — не отрываясь от документа, ответила Вера.

— Вер, они влиятельные ребята в медицинском мире. Нас просто переедут и забудут, как звали.

— И что? Дадим им сожрать вас всех без соли? "Ха" три раза!

— Ты уверена?

Вера остановилась. Поднялась. Подошла к Кирсанову вплотную. Подняла глаза.

— Паш, просто поверь мне. Пожалуйста. Просто доверься. Хорошо? Как я тебе тогда… Пока ты меня лечил.

— Верила?

— Очень… И поэтому выжила, — у Веры мгновенно охрип голос.

Павел дёрнулся.

— Болит? Надо прополоскать. Ромашку…

— Нет, ничего, — Вера прокашлялась, — Просто я в бешенстве. И уже села на метлу, — слабо улыбнулась.

— Ведьма моя любимая. Думаешь, мне хорошо будет прятаться за твоей спиной?

— Не надо там прятаться. Тем более, ты там не поместишься, — отшучивалась Верочка, — Лучше скажи, как мне попасть в логово этого вашего "Кощея Бессмертного". А в каком яйце у него смерть, я уже сама знаю.

— Самое простое — записаться на прием. По личным вопросам, — Павел открыл сайт больницы и нашёл нужную информацию, — Тебе сказочно везёт. Завтра прием.

— Угу. Ясно. Там телефон или форма для записи?

— Форма.

— Ну и хвала технологиям. Никому ничего не надо объяснять. Будут ему завтра огонь, вода и медные трубы в придачу, — Вера уже заполняла форму, — Смотри-ка, как раз перед обеденным перерывом. Чудно. Как минимум испорчу товарищу главврачу аппетит. Надеюсь, что надолго.