Вечный компромисс между пользой и вредом для пациента одного и того же средства. Как сказал Парацельс, всё есть яд и всё есть лекарство. Только доза делает лекарство ядом и яд лекарством. Осталось определить эту дозу и сохранить баланс.

Павел был даже рад, что приходится заниматься чем-то ещё, кроме миллионного прочтения вдоль и поперёк истории болезни погибшей пациентки. Он уже знал наизусть все указанные там цифры. До КИЛИ надо было дожить. И очень желательно — пережить. Не зря ж, в самом деле, Вера воевала.

Хвала технологиям, с Варшавой связались по видеосвязи. Но не с самим профессором, а с родителями. Красавец представился старшим Кирсановым по всей форме. Просьба была одна — аккуратно озвучить Михалу Юрьевичу адрес квартиры. И записать реакцию.

Об официальных показаниях, учитывая диагноз и в целом нестабильное состояние уже очень пожилого человека, речь пока не шла.

Собственно, у следствия не было сомнений, что квартира по этому адресу принадлежала Одоевскому. Но вот при каких обстоятельствах ею завладели чужие люди, а главное — кто, как и почему "помог" профессору потерять память и оказаться на улице, это нужно было установить.

— Чую я, по макушке вам со стариком дали уж очень похоже. И Линке тоже досталось. Это уже почерк, а не цепь случайностей. Чуть что не так — эти по затылку бьют. С разной силой, — Красавец сидел у них на кухне, пил уже пятую чашку чая.

Они с Кирсановым мозговали над связями, неожиданно нарисовавшимися между такими разными на первый взгляд событиями.

— Ради дозы люди способны и не на такое. Абстинентный синдром — страшная штука. На сломанную веществами психику может повлиять всё, что угодно. От погоды до резких звуков.

Кирсанов знал, о чем говорил. Последствия употребления наркотиков от якобы безобидной травки до тяжёлых форм он наблюдал не единожды. Иногда людей откачивали. Иногда — нет. Совсем редко они возвращались к нормальной жизни. Но чаще — шли на что угодно, только бы добыть дозу и догнаться.

Этот грязный бизнес перемолол жизни тысячи молодых людей. Молодых, потому что до старости или даже до зрелости они, понятное дело, не оживают. В основном употребляющих мужчин. И женщин тоже. Только те искалечили свои судьбы ещё и пособничеством. Рикошетом обязательно заденет семьи. Исключений нет.

— Мы пока трясем студентов. На юрфаке все не простые, а "золотые". Ну так и мы не граждане Непала. Так же, Док? — майор поймал непонимающий взгляд Верочки.

— Миш, а Непал тут причём? — спросила эта святая наивность.

Прыснула от хохота Лина.

— Вер, ну ты даёшь! Граждане Непала. Кто? Непальцы. Сделаны кем? Непальцем и непалкой!

Всё же с интуицией у майора Красавца всё было в полном порядке. Хотя сам он и называл это "чуйкой", но потом всё же выходило, что основано его чудесное чутье на огромном опыте.

— Люди предсказуемы. В любой ситуации есть три варианта: замри, беги, бей. Эти реакции типичны для стресса. Если понять, к какому типу относится человек, то и предсказать его легко, — рассуждал он, очередной раз проводя "совещание" на кухне квартиры Кирсанова.

Вера размышляла, к какому типу людей относится она сама. Пока не очень ясно. Иногда "замри", а иногда всё-таки "бей". Врезала же она тогда Обухову по морде цветами, так что любо-дорого было смотреть на результат. И в логове "Кощея" тоже знатно покрушила. Телесных повреждений не наносила. Но и вдумчивой беседы, как выяснилось, хватило.

Уже через пару дней после того разговора в кабинете главврача на КИЛИ было принято решение, что летальный исход — вина самой пациентки, не предоставившей достоверные сведения о состоянии своего здоровья при поступлении в стационар и при подготовке к операции.

Вера, ждавшая в тот день Павла в вестибюле на первом этаже, видела, как горячо жал ему руки анестезиолог.

Строгая женщина средних лет, как оказалось, та самая операционная сестра, подошла к Вере.

— Павел Витальевич сказал, что это Вы для нас постарались. Спасибо огромное.

Вера растерялась? Что ответить? "На здоровье?". Или что-то ещё?

— Я была рада помочь, — вдруг очень кстати вспомнилось, как тётя Надя Акимова заканчивала разговор с клиентом в конце дела.

— Но я всё равно уволюсь, — вдруг поделилась медсестра.

Вера успела расстроиться. Получается, всё зря?

— Но Вы только не расстраивайтесь, я давно собиралась. Мы из старого фонда переехали. Добираться сюда — пол жизни надо отдать. Ближе к дому нашла. Скучать буду только вот по ним, — кивнула в сторону Павла и Романа, — Гении. Других таких нет!