— Да, Вер! Представляешь, хватило у меня много лет назад мозгов прочерк в графе "отец" поставить. А Миша…, — Линка запрокинула лицо вверх, чтобы не расплакаться и не повредить макияж, — Миша просто признал отцовство. И всё. Вернее, он сначала дочери предложение сделал. И она согласилась. Так что, мы теперь все — Красавцы!

Вера вернулась к Павлу. Поделилась новостями.

— Представляешь, Миша ребёнка удочерил. Точнее, признал отцовство.

— А есть разница? — Кирсанов не понял.

— С точки зрения процедуры — да. Но с точки зрения последствий — нет. Теперь они просто мама и папа общей дочери.

Вера глянула в глаза Кирсанову. В них отражалась сейчас она сама. И ещё её любимое — его невероятная нежность. И в это мгновение ярко захотелось, чтобы когда-нибудь и они с Пашей были просто мамой и папой для общих детей.

Весь день они оба волновались. Природу волнения Кирсанова Вера долго не могла уловить. Можно было гадать, почему его так трогает свадьба Миши и Лины. Возможно потому, что они сами познакомились на свадьбе.

Павел же ловил себя на том, что его аж потряхивает.

В том, что лучшего момента ждать не стоит, его убедила Лина.

— Верочка будет вся такая красивая. И ты прям принц. И музыка, и видео.

С самого утра Кирсанов дёргался, пытаясь ровно дышать и дожить до условленного момента.

— Держись, брат, — обнял Павла жених, — Линка сейчас будет букет кидать.

Бросать букет Лина конечно не собиралась, хотя публика в ресторане, где был накрыт небольшой банкет, уже предвкушала зрелище и даже собиралась участвовать.

Верочка решила, что это будет весело. В конце концов, почти на всех свадьбах бросают букеты невесты.

Вот только совсем не ожидала, что Лина просто развернётся ко всем лицом и решительным шагом подойдёт прямо к ней.

— Твоя очередь, подруга. Наш доктор — отличный парень! Поворачивайся!

И развернула Веру за плечи лицом с стоящему на одном колене Кирсанову.

Павел волновался так, что руки тряслись. Главное было — не выронить коробочку с кольцом из рук и не упасть. Наверняка у этого состояния было какое-то правильное латинское название, но вся латынь из головы просто улетучилась, стоило увидеть Верины глаза.

Язык прилип к нёбу. Сердце колотилось в висках. И даже русские слова в голове перемешались с польскими.

— Ведьма моя… Счастье моё… Выйдешь за меня? — это всё, на что хватило Кирсанова, хотя он писал и репетировал пространную речь два последних месяца с того самого дня, как просил Вериной руки у её отца.

Верочка не могла глаз оторвать от своего любимого мужчины. Она пойдёт за ним куда угодно. И поедет тоже. Хоть в Читу, хоть на любой полюс мира. Только бы рядом. Только бы всю жизнь совпадать идеально с этим потрясающим человеком.

Её хватило на то, чтобы внятно и выразительно кивнуть и подставить пальчик под умопомрачительной красоты колечко.

После защиты диссертации в Варшаве, телефон Кирсанова взорвался звонками. Первой пробилась сестра. Она с мужем и детьми по видеосвязи хором кричали "Ура!". Потом дед с бабушкой по отцовской линии. Выразили уверенность, что на кандидатской потомственный врач Кирсанов не остановится. Следом мамины родители, которые к медицине вообще отношения не имели, но за младшего внука переживали необыкновенно.

Отец и профессор Одоевский присутствовали на защите. То, что они рядом, с одной стороны добавляло сил, а с другой — ответственности. Нельзя было никак провалиться у них на глазах.

Это только первый шаг. Защита в Польше, чтобы иметь возможность европейской практики. А вот в России Павла ждал второй этап — ещё одна процедура защиты той же работы.

Больше всего Павел хотел поделиться своим успехом с женой. Вера осталась в Петербурге на защиту курсовой работы. И должна была прилететь в Варшаву только через несколько дней.

— Вера! — почти крикнул Кирсанов в трубку, будто пытался докричаться до Питера без помощи телефона.

— Паша! Что? Как ты?

— Вера, знаешь что?

В паузу было слышно, как Вера взволнованно дышит.

— Что? — почти шептала она в ответ.

— Я люблю тебя! Очень! Ведьма моя! Жена моя.

— Пашка... И я тебя люблю, муж. Ты уехал, а я не могу есть.

— Твой муж теперь доктор. В смысле — доктор философии. Гордишься мной?

— Очень! Ты лучший!