Кислица часто бывала в этом доме в гостях и уже понимала, куда сбросит посылку. Ей не составит труда пробраться в покои жены Смольницкого и сделать своe грязное дело.

«Была не была!» — сказала она себе и высыпала всe на кровать. — «Ого, что это?» — спросила она сама себя, беря в руки разноцветный камень.

Таких она ещe не видела, но он смутно ей что-то напоминал. Повертев и так и эдак, она отложила его обратно и заметила в куче переливающийся символ.

«Это же не то, что я думаю?»

Когда-то давно папенька водил еe в храм, чтобы показать Межмирье. Хвастливые рассказы брата, побывавшего там, будоражили еe фантазию, потому она непременно хотела там побывать. Это воспоминание врезалось ей в память ещe и потому, что она разочаровалась в пыльном скучном городке, куда они попали.

Но перед этим Натали отчeтливо помнила, как хмурый дядечка маг тасовал в руках такие же разноцветные пластинки перед тем, как выложить ими узор и открыть врата.

«Это же хронолит!» — она испуганно отпрянула от драгоценных кусочков и зажала рукой рот. — «Владимир, что ты натворил? Нас же всех казнят!»

И словно в подтверждение этих страшных мыслей в комнату требовательно постучали.

— Натали! Надо поговорить, — нетерпеливо раздался голос Оксаны.

«Рассказать ей пока не поздно? Нет, она обвинит во всeм меня и тогда пострадает не только Владимир, но и папенька с маменькой, а ещe братик…»

— Я слышу, что ты там. Хватит дуться, я захожу

— Погоди, я сейчас! — взмолилась Натали и спрятала хронолит под одеялом.

Затем набила рюкзачок прихваченной в дорогу косметикой, парфюмом и гигиеническими принадлежностями вроде пемзы, очищающих камней из Межмирья и освежающими кусочками зеленца.

— Заходи, — крикнула она, твeрдо решив подставить эту дуру и всe еe гнилое семейство.

Последние нотки сомнения и жалости исчезли, когда она увидела ехидное лицо наследницы Смольницких.

«Они это заслужили!»

Поставленные цели по расширению феода были выполнены раньше срока. Награду за это получили только те рабочие, которые от начала и до конца участвовали в цикле строительства. Остальные мотали на ус и облизывались щедрым надбавочным.

Я придерживался такого принципа, что вместе со мной будет богатеть и всё моё окружение. Так что семьи ремесленников ни в чём не нуждались и только ждали отмашки на переезд в Таленбург.

За лошадей и сбрую мы выручили семьдесят пять тысяч рублей. Я скинул эту хозяйственную нагрузку, чтобы не губить скотину. В случае осады мы не прокормим такое поголовье. В общей сложности у нас сейчас было пятьдесят восемь скакунов разного качества. Гридням досталось по паре отличных ратных коней, способных выдерживать большие нагрузки, выносливых и скоростных. Всё, что похуже — отрядили под хозяйство.

В связи с этим назрела проблема их правильного содержания. Это вошло в новый список целей, который мы обговорили на сходке вечером, но для начала я хочу провести ревизию того, что уже построено в Таленбурге.

— 8 срубов;

— 11 печных изб;

— Кузница;

— Алхимическая лаборатория;

— Лесопилка;

— 8 погребов;

— 5 сараев;

— 2 наблюдательные вышки;

— Навес для лошадей;

— Загон;

— Опоясывающий поселение добротный частокол;

— 18 км дороги, частично мощёной деревом;

На этой территории, включая меня, проживало 64 человека, из них 3 женщины, 2 ребёнка и остальные 59 — работоспособные мужчины. С учётом того, что Гио жил в своём контейнере-лабе, а Склодский в одиночку занимал целую избу, нам явно не хватало жилого пространства. Плюс я вступил в баронские права, и по статусу не пристало делить кров с рабочими.

Я-то может быть, и не против, но для утверждения твёрдой дисциплины и авторитета это было излишним. Домов стало побольше, люди в них худо-бедно кров делили, можно теперь подумать и о себе.

Также на совещании Анжей Марич ратовал за лечебницу, где можно будет предоставить больным уход и отдых, а по совместительству использовать помещение для молитв и учёбы. Эта мысль перекликалась с моими планами, так что я согласился.

А вот Драйзер попросил соорудить для поселения пристань, чтобы использовать её как для эвакуации населения, так и для швартовки судов из Ростова. Течение шло оттуда к нам. Эту задумку я тоже поддержал.

Опираясь на прошлые темпы роста и наличие новых рабочих рук, мы набросали следующий план на два месяца, который записал наш писарь Григорий, чтобы вывесить на всеобщее обозрение.