Меньше чем за минуту мы разогнались так, будто за нами черти гнались. Нет, если бы они гнались, Ярослав вышел и раскидал бы их, почему-то я в этом была уверена. Я прятала кисти рук в рукава, но не могла согреть пальцы. Снова и снова та девушка, как подкошенная, падала на землю, снова и снова я видела её тело на руках у верзилы, видела, как волочится по земле пояс её халата, как безвольно болтаются руки.

Лицо Яра было жёстче любого камня. Всего на миг я поймала его взгляд и отвернулась. Липкий ужас сдавливал грудь. Это могла быть я. Это мои руки и волосы могли так болтаться, надо мной захлопнуться крышка багажника.

Последние огни города остались позади уже давно. Ярослав вдруг свернул к обочине и затормозил. Ничего не сказав, вышел на улицу и, выхватив пистолет, разрядил его в дорожный указатель. Выстрелы гремели один за другим, табличка вздрагивала и кривилась, пока не превратилась в искорёженный кусок металла, освещённый светом фар. Яр перезарядил пистолет, выстрелы загрохотали снова. От каждого я вздрагивала, внутри всё сжималось. Патроны закончились, его рука вместе с пистолетом опустилась.

— Сука! — он шибанул по колесу. Отошёл в темень и выстрелил ещё несколько раз.

У меня пересохли губы, сердце стучало через раз.

— Не плачь, — попросила я беспокойно завозившуюся Еву. — Сейчас, подожди. Просто жди.

Я открыла дверь и вышла на улицу. Со всех сторон стрекотали сверчки. Расставив ноги на ширину плеч, Ярослав стоял в метре от машины.

— Яр, — дотронулась до его плеча.

Он развернулся и, схватив меня, повалил на капот. Я вскрикнула от неожиданности и страха и замерла, глядя снизу вверх. Затаила дыхание, боясь пошевелиться. Его глаза были чёрными, как ночь, лицо искажено гримасой бессильного гнева.

— Не нужно было выходить, — просипел он и выпрямился.

Я выдохнула и на миг закрыла глаза. Услышала шаги и, встав, посмотрела на Яра. Он швырнул пистолет в машину, повернулся ко мне.

— Ты не должна была это видеть. Не стоило брать тебя с собой.

— Извини.

Я подошла к нему. В нём чувствовалось сомнение.

— Я сомневалась, что ты сказал правду про этого человека. Серафима. Извини, Яр. — коснулась его руки. — Я тебе не верила.

— Теперь веришь? — холодно осведомился он.

— Что это было за место? Зачем ты туда поехал?

Он не ответил. Шире открыл машину и хотел сесть, но я остановила его.

— Яр! Почему ты не говоришь? Зачем ты туда ездил? Скажи мне хоть что-нибудь! Этот Серафим… Кто он?! Что он такое?! Я…

Он обхватил меня за затылок и посмотрел в глаза. Дыхание опять замерло. Постепенно хватка его ослабла, и он кончиками пальцев погладил меня по волосам. Я судорожно вздохнула, и губы Яра коснулись моих. Он мягко поцеловал меня и на секунду прижался лбом к моему. Отпустил и, отойдя, отвернулся.

— Я хотел купить девушку, — сипло сказал он. — Но мне не хватило денег.

— Купить? Зачем? Ты…

Он резанул меня предупреждающим взглядом.

— Яр… Ты хотел купить девушку, чтобы её не купил Серафим? Там торговали девушками?

Мне стало нехорошо. Я дышала, а воздуха как будто не было.

— Всё уже не важно. Поехали домой, — он открыл дверцу сзади.

— Кто эта девушка? Которую он убил? И вторая?

— Сказал же — уже не важно. Кем бы они ни были, теперь они — никто.

— Ты их знаешь… знал?

— Нет. Садись, Камила. И успокой девочку. Слишком много вопросов.

Я села в машину и достала бутылочку с водой. Губы горели огнём, стрекот сверчков стал ещё громче.

Ярослав всё ещё стоял снаружи. Повернувшись, я натолкнулась на его взгляд.

— Если у тебя нет денег, почему ты не играешь в покер? Ты же можешь стать богатым.

— Я играю в покер только когда уверен, что ничего не потеряю. Игры затягивают, Ками. В этом можно увязнуть и очнуться ни с чем

— Ты играл с Серафимом. Получается, ты знал, что выиграешь?

— Нет.

— Но… Как тогда? Я не понимаю.

— Я узнал, что Антонио устраивает партию в покер с хорошей ставкой. Ставкой была ты. Решил сыграть и выиграл.

— Но если бы ты проиграл, меня бы забрал… — мне стало мерзко и жутко одновременно.

— У меня тебя не было. Никто из нас не мог проиграть тебя, потому что ни у кого из нас тебя не было. Я выиграл, теперь ты у меня есть. Только и всего. Но если бы мне предложили сыграть на тебя сейчас, я бы не согласился.