Самое поганое, что, если бы я не дожидался Юту и попробовал выкупить Анну, итог остался бы тем же. Но если бы я не пришёл на торги, Юта, вероятно, досталась бы другому хозяину, и шансов у неё было бы больше.

— Проклятье!

Мысли метались из крайности в крайность. Приставить к башке Фима ствол? Дурь. Мало того, что он получил двух девочек по всем правилам чёрного аукциона, и свидетелей более, чем достаточно, так ещё и его свора. Без охраны он не появлялся в местах, подобных этому уже давно. Мне нужно думать о Камиле и Еве. Я бросил взгляд на свою машину. Уже стемнело, зажглись фонари. Вблизи входа припарковались два дорогих автомобиля, не вписывающиеся в обстановку точно так же, как и другие. Переговариваясь, на улицу вышло несколько человек — первая часть аукциона подошла к концу. Кто-то ради интереса наблюдал за действом от начала до конца, однако большинство приезжало по делу.

— Отличная сучка, — донеслось до меня. — Кобелька, может, тоже возьмёшь? Для сестры. Слышал, она у тебя с запросами.

— Да пошла она к дьяволу. Старая стерва.

Я посмотрел на говоривших и увидел за их спинами Фима с двумя охранниками. Девушки, опустив головы в капюшонах, шли рядом.

— Туда, — показал он на свою машину и толкнул Юту в плечо. — Давай, что скулишь, крыса?

Желание приставить дуло ему к подбородку вернулось. Пора было убираться, дабы не искушать судьбу.

Но только я снял машину с сигнализации, началась возня. Оттолкнув охранника, Анна бросилась в темень. Шлепки её босых ног эхом разносились в резко наступившей тишине. Фим выхватил пистолет, я дёрнулся было к нему. Грохот выстрела сотряс воздух. Юта вскрикнула и заплакала в голос, двое ненадолго прервавшихся мужчин вернулись к разговору. Я бросил взгляд на машину.

Только не дури, девочка! Не высовывайся!

— Видишь, что бывает, когда меня не слушаются, — сказал Фим и дулом поддел подбородок Юты. — Мне нравятся послушные девочки. Послушные и молчаливые. Я люблю, когда делают так, как я говорю. Ты будешь послушной?

Она продолжала рыдать. Капюшон всё ещё был накинут на её голову, но разбитую губу я увидел. Ещё несколько минут назад доходящие до поясницы белокурые волосы были обкромсаны по плечи, на шее была затянута цепочка, на какой обычно держат сторожевых псов.

— Так будешь?! — гаркнул Фим.

Юта закивала.

— Тогда в машину, — отшвырнул её от себя. — Пошла! Уберитесь тут, — приказал он охране.

Двое его шакалов тенями отделились от своры. Один открыл багажник, второй поднял тело с земли. Халат распахнулся. По бледной коже Анны в районе груди стекала алая струйка. Голова её мотнулась, когда охранник поднял тело. Мёртвые глаза были широко раскрыты. Охранник швырнул её в багажник, второй захлопнул крышку под равнодушным взглядом престарелой пары, направляющейся ко входу.

Кулаки сжались.

— Стой, Фим!

Он повернулся ко мне.

Не удивился, ублюдок. Ждал меня.

— Какого дьявола, Фим, — прорычал, подойдя. — Что ты — грёбанный псих, не тайна. Но это уже слишком!

— Что-то я тебя не понимаю. Ближе к делу, Ярослав.

— Всё ты понимаешь, — подступил к нему на расстояние вытянутой руки. — Зачем ты убил девочку? Мне назло?

— Тебе? — он хмыкнул. — Просто захотелось. Имею право. Кто платит бабки, тот и заказывает музыку. — Он посмотрел на землю, где лежала Анна, и опять на меня. — А в чём, собственно, проблема? Тебе не досталась? Ничего, их достаточно — сегодня не повезло, купишь в следующий раз.

Я стиснул зубы. Будь мы один на один, я бы объяснил ему, в чём дело. Но трое его охранников были наготове.

— Но зачем тебе вторая?

— Не твоё дело.

— Не моё, — согласился он и достал сигарету. — Не нравится, когда лезут в твои дела? Вот и мне не нравится, Ярослав, — Фим чиркнул спичкой и, подкурив, бросил её под ноги. — То, что я купил — моё. Я могу делать с ними всё, что захочу. С этой тоже, — показал на съёжившуюся на заднем сиденье Юту. — Ты бы лучше о своей думал. Она мне понравилась, — посмотрел многозначительно. — Как закрою глаза, так и вижу её в этом прозрачном платье. Волосы, коленки… М-м… Мне редко кто так запоминается. Следи за ней лучше, мой тебе совет. Представится случай, я им воспользуюсь, — короткая пауза. — И ею тоже.

— Мне принять это, как угрозу?

Он глубоко втянул дым и, выпустив его, прищурился. По-хорошему, мне не нужно было садиться с ним за стол, да и ехать к Антонио. Но что сделано, то сделано, и я не жалел.

Фим хмыкнул и сел в машину, оттолкнув Юту дальше. Охранники заняли места спереди и с другого края. Мне он не ответил. Но захлопнуть дверцу я ему не дал.

— Я до тебя доберусь, Серафим. Рано или поздно. Клянусь.

— Поосторожнее с клятвами, Яр. — Он демонстративно положил пистолет себе на колени, дулом к Юте. — Слушай, а как насчёт жизни матери? Поклянись жизнью матери.

— Я бы поклялся. С удовольствием. Но моя мать мертва.

Я захлопнул машину. Мигнули габаритные огни, сквозь стекло я увидел светлую макушку Юты и пожелал ей одного — чтобы её смерть была такой же быстрой, как и смерть Анны. Всё, что случилось, прошлое. Только, чёрт возьми, я не мог принять этого!

Камила

Во рту стояла горечь. Яр сел за руль, двигатель взревел, и машина сорвалась с места. Меня швырнуло вперёд, но я не пискнула. Ева тоже — Слава Богу, люлька была пристёгнута.