Шрифт:
— Снимай футболку, — сказала сдержанно.
Он недоверчиво скривил губы, но, должно быть, понял, что я не шучу.
— Если хочешь, можем прижечь. Само это не затянется. Тем более, в таких условиях, как тут. Хочешь подхватить инфекцию — давай. Но потом будет хуже.
Он помедлил и, выругавшись, стянул футболку через голову. Кинул на стол.
— Слушаю какую-то девчонку.
Подошёл и обхватил ладонями моё лицо. У меня замерло дыхание, губы приоткрылись. Его взгляд был глубоким и пронзительным, глаза лихорадочно блестели. Отпустив, он погладил меня по волосам кончиками пальцев.
— Они точно ничего не сделали? — спросил он глухо.
Я кивнула и неловко отстранилась.
— Ками…
— Всё в порядке. Со мной — в порядке. А ты вон… с дыркой. Давай…
Он шумно втянул воздух.
— Эти трое сбежали около недели назад, когда их перевозили из следственного изолятора. Или не сбежали… — мрачная усмешка. — В любом случае они оказались там, где им место. Камила, — дотронулся до моей руки, где уже проявлялся синяк.
— Я в порядке. Хорошо, что ты приехал, Яр. Если бы не ты…
Я замолчала под его взглядом. Вода в кастрюльке забулькала, а меня стало трясти сильнее. Вместе с отходняком пришёл мандраж. Но я не позволила себе расклеиться.
— Дай мне аптечку.
— У меня нет аптечки.
— А что у тебя есть?! — с неожиданной злостью спросила я.
— Водка есть.
— Хорошо. — Вдохнула и выдохнула. — Давай водку и… Наткнулась взглядом на пачку памперсов. Достала один и, распоров, вытащила целлюлозу. Не ватный тампон, но лучше, чем ничего. Подойдёт хотя бы, чтобы стереть кровь.
Глава 5
Камила
С приближением ночи страхи превратились в уродливых монстров. Никакой кабан с ними сравниться не мог! Каждый шорох звучал угрозой, и я вздрагивала от любого звука.
— Как рана? — спросила у вернувшегося с улицы Яра.
— Ноет.
— Конечно, ноет. У тебя есть обезболивающее?
— Обойдусь.
Я диву с него давалась. Аптечку он всё же нашёл, но уже после того, как я зашила рану. Принёс из машины, правда всё, что там было: градусник, таблетки от укачивания и просроченный на год парацетамол.
Яр поставил греться воду, а я смотрела на него. Кто он такой? Что меня с ним ждёт? Что, если он и правда спас меня — не сегодня, а в том особняке, когда выиграл?
— Ты часто убиваешь?
Яр повернулся.
— Эти трое… Это не первый раз, — сказала неуверенно, но не потому что сомневалась в словах, а потому что не знала, стоит ли это говорить.
— Что ты хочешь услышать? Зачем спрашиваешь, если ответ знаешь сама.
— Я не спрашиваю.
— Так тем более.
Не дождавшись, пока чайник закипит, он налил в кружку воды.
— Ложись спать, Камила. Доброй ночи.
Беспокойство заставило меня встать. От мысли, что мы останемся ночью вдвоём с Евой, в висках застучало.
— Останься с нами. Я не хочу ночевать тут одна, Яр! Да ты хоть понимаешь, что я пережила?! Эти… они…
Я вдохнула поглубже, чтобы прогнать слёзы. Казалось, что всё страшное позади, но стоило поддеть воспоминания, они потянулись наружу вместе с ужасом и ненужными эмоциями. Глаза стали мокрыми, но я и не пыталась скрыть это. Не дурак же он, всё должен сам понимать!
— И ещё надо твою рану посмотреть, — добавила сдавленно. — Лучше лишний раз обработать, чем…
— Хорошо, будете ночевать в моей спальне, — прервал он меня. — Возьми всё, что нужно.
— В твоей спальне?
— Да. Или ты предлагаешь втроём лечь на раскладушке?
Я безотчётно повернула голову. На расстеленной раскладушке, причмокивая во сне, спала малышка. Для неё места было в самый раз, но не для нас всех. Не ответив Яру, я взяла Еву и посмотрела с ожиданием. Он к ней так и не прикасался. Даже сегодня, после того, что было, он не обнял её, не поцеловал.
— Возьми бутылочку с водой, — попросила я, показав на стол.
Он взял её, промолчав. Мне стало стыдно за свой вопрос.
— Спасибо, — сказала, глядя ему в спину.
Он повернулся.
— Я не поблагодарила тебя за то, что ты… за сегодня. Спасибо.
— Это не то, за что тебе стоит меня благодарить.
— Ты прав. Никаких слов не хватит, чтобы поблагодарить за… за то, чего благодаря тебе не случилось. И всё равно спасибо, Яр.
Я обхватила Еву, посмотрела на неё и опять на её отца. Поняла, что разговор закончен. Оно, наверное, к лучшему. Продолжи мы его, я бы сорвалась и разрыдалась. А он не из тех, кто будет вытирать женские слёзы. Мужчины либо справляются с женскими слезами, либо с оружием, и Яр был точно не из первых.