— И я бы предпочел немного личного пространства перед этим? — намекнул Тим.

— Ах да. — Иден сухо улыбнулся. — Конечно. Встретимся внизу.

И он грациозно исчез. Тим вздохнул и снова посмотрел в телефон.

«Что ты видишь из окна?»

Тим выбрался из облака постели, натянул штаны и подошел к панорамному стеклу. Этаж был высоко над землей, а окна выходили на океан, темно-синий под свежими утренними лучами.

«Тихий океан», — написал Тим.

«Это жестоко. У тебя потрясающая работа».

Он помедлил секунду, а потом набрал:

«Вчера я весь день провел в больнице с умирающими людьми. Так что все имеет свою цену, наверное».

Наступила пауза, потом Энн ответила: «Мне жаль».

Тим выругался про себя и быстро дописал: «Все в порядке. Мне жаль, что ты не можешь оказаться сейчас здесь».

Он посмотрел на сообщение и торопливо добавил: «Я бы хотел, чтобы ты оказалась сейчас здесь», нажал «отправить» и отбросил телефон на кровать. Надо было собираться — Иден ждал его.

Через пятнадцать минут, уже умывшись и одевшись, Тим снова взял в руки телефон. Там было одно сообщение:

«Я бы тоже хотела оказаться сейчас там».

Тим улыбался всю дорогу по пути в ресторан.

Завтрак напоминал постель в номере Тима — он был обильным, дорогим и без малейшего намека на индивидуальность. Бежевые стены ресторана и золотой декор создавали атмосферу расслабленной роскоши и благополучия. Больше всего Тима удивляло то, что он чувствовал себя здесь очень комфортно, будто всю жизнь останавливался в пятизвездочных отелях с золотым лобби и пафосным рестораном.

«Я становлюсь скучным», — хмуро подумал он, наполняя тарелку у шведского стола.

— Почему ты выбрал именно этот отель? — спросил Тим у Идена, когда они оба сели за стол.

— Прошу прощения? — Иден глотнул эспрессо из необыкновенно маленькой чашки.

— Я имею в виду, что он еще более предсказуем и банален, чем я, — заметил Тим, ломая скорлупу яйца.

Иден ухмыльнулся.

— Я подумал, тебе стоит дать отдохнуть от непредсказуемости и неожиданностей.

Тим застыл с ложкой над яйцом.

— О, — выдавил он наконец. — Спасибо.

— Пожалуйста, — вежливо улыбнулся Иден.

Некоторое время они ели молча — точнее, Тим ел, а Иден потягивал свой эспрессо, как будто чашка была бездонной.

— Итак, — наконец рискнул Тим, — что насчет моих вопросов?

— Спрашивай.

— Кто такой Хэл? Почему он хотел убить Мьюз? И что такого сделал я, что теперь разозлил его?

Иден отодвинул чашку, оперся локтями о стол и сцепил пальцы под подбородком.

— Боюсь, у нас есть проблема, — сказал он, внимательно глядя на Тима.

Тим поморщился.

— Ты не можешь ответить на эти вопросы?

— Могу. Но тогда наш с тобой договор потеряет всякий смысл.

— Почему?

— Я нанял тебя, чтобы ты рассказывал мою историю. Если бы я мог рассказать ее сам, то зачем мне тогда ты?

— Но ведь я ничего не знаю о тебе, — заметил Тим.

— Никто ничего не знает о герое истории, когда только знакомится с ним, — улыбнулся Иден.

Тим вздохнул.

— Я хотел бы понимать, что происходит.

— Вспомни, что я говорил тебе в Ноосфере. Важно не то, что ты понимаешь. Важно то, что ты чувствуешь.

Несколько мгновений Тим смотрел в черные, непроницаемые глаза Идена.

— Я чувствую, что тебя беспокоит задание Фредди.

Иден одобрительно улыбнулся.

— Да. Чтобы его выполнить, нам нужно идти в Ноосферу, а Мьюз права — сейчас там небезопасно. Я проверил.

Тим прищурился.

— Когда ты «спал» в самолете…?

Иден холодно улыбнулся и кивнул.

— Что произойдет, если ты умрешь в Ноосфере, пока ты спишь?

— А что с тобой происходит, когда ты умираешь во сне?

— Я просыпаюсь, — сказал Тим и тут же вздрогнул, вспомнив Смерть, надгробие и пламя. Он слегка помотал головой, отгоняя эти мысли. — Ты умер тогда?

— Я всегда умираю во сне, — неожиданно сказал Иден; его глаза были абсолютно непроницаемыми.

Тим опустил взгляд на тарелку с яичной скорлупой.

— Хорошо, и что теперь? — спросил он, разглядывая оставшийся на ней последний ломтик ветчины.

— Теперь у нас есть дилемма.

Тим поднял глаза.

— У нас?

— Конечно, — улыбнулся Иден. — Ты ведь мой ассистент, помнишь?