— Федеральные власти взяли дело в свои руки и сказали, что замолвят за Руни словечко перед губернатором, чтобы тот понял, насколько важна его помощь.

— Слава богу, — прошептала она. — Я волновалась. Так нам теперь заплатят? — спросил Алекс.

— Не заставляй меня смеяться, — проворчал он. — И не волнуйся. Лейтенант Каллахан сказал, что выпишет нам чек, так что все в порядке.

— У меня есть еще кое-какая работа, — сказала она. — Я могу обсудить ее с тобой сегодня вечером, если ты придешь.

— Нет, — ответил Алекс. — Мне нужно сделать еще кое-что, чтобы закрыть дело Томаса Роквелла.

— Ты вернешь этой девушке деньги? — спросила Лесли с грустью в голосе. — Или ты уже понял, что случилось с Томасом?

— Не знаю, — ответил Алекс. — Сегодня вечером я попытаюсь что-нибудь выяснить. В любом случае к утру я закончу.

— Звучит опасно. — В ее голосе снова зазвучала тревога. Алекс пожал плечами, но потом понял, что она его не видит.

— Может быть, — сказал он. — Я расскажу тебе об этом утром.

— Будь осторожен, — сказала она.

Алекс пообещал и повесил трубку.

Он доехал на трамвае до магазина "Уолмарт", который находился на противоположной стороне улицы от квартиры Томаса Роквелла. Поднявшись по лестнице в промышленное здание, он вошел в мастерскую покойного и снова поразился тому, насколько там было чисто и аккуратно. Он старался не смотреть на стол в дальнем углу с электроплиткой, на которой лежала тень Томаса, неподвижная, но невидимая.

Приступив к работе, Алекс обошел мастерскую и расставил на центральном верстаке длинную вереницу баночек, перьев и чернил. Когда все было готово, он оторвал чистый лист от большого блокнота, лежавшего в ящике стола, и вставил его в латунные держатели. На то, чтобы нарисовать руну поиска, у него ушел почти час. Он сверялся со своими записями, тщательно прорисовывая каждую линию и изгиб, следя за тем, чтобы в каждую баночку были положены нужные чернила и добавки.

Когда до конца работы оставалось минут двадцать, он остановился. Он снял пиджак, и его рубашка взмокла от пота, который он выжимал из себя, направляя силу Вселенной в руну. Вытеревшись полотенцем, он спустился в соседний магазин "Уолмарт". Там он купил дешевое латунное кольцо из витрины на прилавке, а затем подошел к телефонной будке в задней части магазина.

— Эвелин, — сказал он, когда она взяла трубку. — Я в мастерской Томаса, и мне кажется, я понял, что он делал. В смысле, где он ошибся. — Он замолчал, услышав ее прерывистое дыхание. — Нет, — сказал он. — Я не против. Приезжай.

Она заставила его пообещать, что он будет ее ждать, и повесила трубку.

Алекс вернулся в мастерскую и положил купленное латунное кольцо на левый верстак. Он достал свой сборник рун и вырвал два листа, которые подготовил специально для этого вечера. Сложив листы бумаги вчетверо вдоль, он обернул каждый из них вокруг простого медного кольца, а затем поджег. Две руны были составлены таким образом, чтобы соединиться при сплавлении, и Алекс видел, как их замысловатые формы обвивают кольцо разноцветными спиралями. Через несколько секунд они исчезли, и блестящее кольцо осталось без украшений.

Убедившись, что все готово, он надел кольцо на палец и отложил в сторону книгу с рунами.

Эвелин пришла через пятнадцать минут, и когда она вошла, серые стены мастерской словно озарились ее улыбкой. На ней была простая рубашка темно-бордового цвета, которая напомнила Алексу о сверкающих осколках чумного сосуда, воссоединившихся в красноватом свете руны восстановления. Бежевая юбка-карандаш плотно облегала ее фигуру, ниспадая от тонкой талии, подчеркивая округлость бедер и сужаясь к коленям. На ней были белые лодочки и такая же шляпка-клош, из-под которой волнами ниспадали черные волосы. Ее загорелое лицо было гладким, с голубоватыми тенями и темно-красной помадой в тон блузке.

— Алекс, — выдохнула она, подбегая к нему. Она обняла его и поцеловала в губы. Поцелуй был жарким и страстным, он пробудил в Алексе приятные воспоминания о ночи, которую они провели в этой самой комнате. Алексу захотелось погрузиться в эти мысли, но он отогнал их. Для этого будет время позже — если будет.

— Прости, что втянул тебя в это, — сказал он, когда они отстранились друг от друга.

— Все в порядке, — ответила она, и ее улыбка стала грустной. — Я хочу знать, за что Томас отдал свою жизнь. Я хочу знать, что, по его мнению, стоило такого риска. Просто какая-то старая книга или что-то большее?

Алекс вздохнул и подвел ее к верстаку, на котором он весь последний час аккуратно раскладывал поисковую руну.

— Я думал, что всё сделал правильно, — сказал он, показывая ей рисунок. Он протянул ей ещё один лист. — Это то, что сделал Томас, — сказал он, указывая на места, где рисунок отличался от руны, которую он начертил на верстаке. — Он понял, что исходная руна была нарисована задом наперёд, но не заметил, что внешнее кольцо рун расположено неправильно. Смотри. — Он указал на нижние руны, которые окружали центральную геометрическую фигуру, сложный додекаэдр.