Архив Ордена Карающих. Старый, заброшенный — Даниил не врал. Судя по датам на корешках папок, последние документы были помещены сюда лет пятнадцать-двадцать назад. Всё, что новее — хранилось в основном здании резиденции. Башня стала свалкой для бумаг, которые никому не нужны, но которые церковная бюрократия не позволяет уничтожить.

Идеальное место для тайника. Никто не приходит, никто не ищет, никто не смотрит.

Я поднялся на третий этаж. Здесь стеллажей было меньше — помещение круглое, низкое, с конусообразным потолком, уходящим в основание купола. Три окна-бойницы. Каменная кладка стен — старая, грубая, отличающаяся от аккуратной работы нижних этажей. Другая эпоха. Даниил говорил, что башня стоит на фундаменте Тёмной Эры — и здесь, на третьем этаже, это чувствовалось: камни нижних рядов были крупнее, темнее, положены не на раствор, а на какой-то серый состав, похожий на бетон.

Бетон. Привет из прошлого.

Третий камень снизу. Нажать и повернуть.

Я опустился на колени у северной стены. Провёл пальцами по кладке, считая ряды снизу: первый, второй, третий. Камни были одинаковые на вид — серые, прямоугольные, плотно пригнанные. Ничего, что отличало бы один от другого. Ни пометок, ни царапин, ни рунных маркеров. Корнеев — кем бы он ни был — знал, что делал: тайник был абсолютно невидим для того, кто не знал точного расположения.

Я положил ладонь на третий камень. Нажал.

Камень не шелохнулся. Я нажал сильнее — вложив в давление не только мышцы, но и лёгкий телекинетический импульс. Камень чуть подался — на миллиметр, два — и я почувствовал под ладонью щелчок. Механический, не магический. Скрытая пружина или фиксатор — инженерия Тёмной Эры.

Повернул. По часовой стрелке, на четверть оборота. Камень провернулся — туго, с тихим скрежетом — и выдвинулся из стены на ладонь. За ним — ниша. Небольшая, размером с обувную коробку. Тёмная. И в ней — контейнер.

Я достал его. Тяжёлый — грамм триста, может четыреста. Прямоугольный, с закруглёнными углами. Материал — пластик. Не местный, не ремесленный — промышленный, литой, с матовой поверхностью и мелкой маркировкой на боку: кириллица, полустёртая, но читаемая. «МО РФ. Инв. №—» — дальше цифры, затёртые временем.

Министерство Обороны Российской Федерации. Инвентарный номер.

У меня перехватило дыхание. Не от волнения — от узнавания. Стандартный полевой контейнер для хранения носителей информации. Герметичный, ударопрочный, рассчитанный на десятилетия хранения в полевых условиях. Я видел такие тысячи раз — на складах, в бункерах, в руках связистов и штабных офицеров. Привычный предмет из привычного мира — и оттого его присутствие здесь, в каменной башне средневекового собора, ощущалось как удар.

Крышка. Поворотный замок — тугой, но исправный. Герметик не нарушен. Корнеев запечатал контейнер по всем правилам — и триста лет не смогли сделать того, что не смогли бы ни влага, ни время, ни крысы.

Я открыл.

Внутри — две вещи. Первая — кристалл. Маленький, прозрачный, с радужным отливом. Не драгоценный камень — носитель данных, модифицированный, совместимый с Гримуаром. Я узнал тип: кристаллический накопитель серии «Рассвет-М», стандартный для полевых ИИ-систем. Гримуар сможет его прочитать — для этого они и были созданы.

Вторая вещь — записка. Бумага — не местная, не средневековая. Тонкая, плотная, с характерным желтоватым оттенком армейского блокнота. Текст — от руки, чёрными чернилами, почерк мелкий, аккуратный, инженерный.

Я развернул и начал читать.

'Витязю, который найдёт это.

Я — полковник Корнеев Юрий Валентинович. 3М, взвод «Щит», второй бункер Московского узла. Если ты читаешь эту записку — значит, ты нашёл тайник по данным из системы Ю. В. Г. Значит, система работает. Значит — не всё потеряно.

На кристалле — координаты всех известных мне бункеров и капсул на территории бывшей РФ и сопредельных государств. 12 точек. Статус каждой — на момент моей последней проверки (157 год от Падения). Семь точек вскрыты — кем, установить не удалось, но следы систематического поиска, оборудование для транспортировки, остатки лагерей. Кто-то целенаправленно ищет бункеры и вскрывает капсулы. Они знают, что искать. У них есть архив проекта — полный или почти полный.

Две точки разрушены — прямое попадание при бомбардировке, капсулы уничтожены, биоматериал нежизнеспособен.

Три точки — статус неизвестен. Я не смог до них добраться: одна — на территории, контролируемой враждебным княжеством (Тверь), вторая — в зоне высокой Скверны (бывший Нижний Новгород), третья — в двух днях пути на северо-восток от Новомосковска, в лесном массиве за Серебряным Озером. Последняя — наиболее перспективная: район малонаселённый, Скверна умеренная, подходы не контролируются.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: те, кто вскрывает бункеры, организованы, многочисленны и действуют не менее полувека. Они называют себя «Советом». Их цель — контроль над технологиями Витязей и применение биоматериала в своих целях. Архив проекта у них полный — списки, координаты, коды доступа. Всё, что знаем мы — знают они.