— Не буду отрицать, — насмешливо хмыкает Ната и я слегка отстраняю ладони, смотря на нее, — зато определилась.

«Определилась» — омерзительное слово, будто я выбираю щенка.

Я окончательно отнимаю руки от головы, и неестественно до ломоты в спине выпрямляюсь. Нельзя так с людьми: выбирать одного, убивая второго. Нельзя рушить то, что было построено задолго до твоего появления.

— Будет лучше, если я откажу обоим, — походу теперь моя очередь наблюдать за отпавшей челюстью Наташи.

Мгновение она смотрит на меня не мигая, а затем разражается целой тирадой о моей бестолковости.

— Так будет правильнее, они были друзьями задолго до меня, и я не буду рушить их дружбу, или делать больно.

— Но ты уже сделала, разве ты не понимаешь? ТЫЫ уже ничего с этим не сделаешь?

— Если я отпущу их, то со временем он забудут обо мне и…

— И что? Женятся на нелюбимых и все будет несчастны, прекрати строить из себя святошу.

— Я не строю, — не выдерживаю я, — я не могу бросить Кира и вдобавок забрать его лучшего друга, я не поступлю так с ним, — Наташа немного утихомиривается, но по выражению ее лица я вижу, что она не согласна.

— А с чего ты взяла, что он переживет это так хреново, как ты думаешь?

— А, по-твоему, он махнет рукой и забудет обо всем?

— Скорее хвостом, и улетит обратно в Москву, он ведь туда все время мотается? — какое-то мгновение я не знаю, как реагировать, и обещаю себе подумать об этом позже.

— И что ты предлагаешь?

— Поговорить с Беловым для начала, а то мало ли, вулкан уже погас.

От произнесенной фразы сердце буквально обжигает огнем, и я пристально вглядываюсь в лицо Наташи, требуя пояснений.

— Что? Мало ли, пока ты тут в себе разбиралась, он уже все переиграл, к тому же чувак едва ли не помер.

Ната слегка пожимает плечами, а я едва ли ни разом осушаю целый бокал.

Что может быть лучше ограниченной мобильности и непонятно куда девшейся дамы сердца? Правильно! Только поиски это самой дамы до самого утра, и неожиданная находка в виде ее пьяненького тела в квартире в обнимку с небезызвестной нашей троице Наташей. Уведенное поразило настолько, что даже сейчас, сидя в своей квартире, я не могу выкинуть эту квартиру из головы, не говоря уже о Кире, кажется прошедшем все стадии принятия за считанные секунды. И как он не придушил Морозову, очевидно, напоившую Леру, до сих пор остается загадкой.

Впрочем, это не помешало нам растолкать полусонную Наташу и под белы рученьки сопроводить до выхода, попутно выслушивая о себе весьма занимательное мнение. Недолго потоптавшись около беспробудно спящей Лерки, мы приняли вполне здравое как нам показалось решение — оставить ее наедине с подушкой и грядущим похмельем, а там к вечеру, глядишь, оживет, и сама разберется, кому и что говорить.

Неприятная до зубной боли мысль, что это явно буду не я, резвым тараканом проскакивает в голове. Однако случившееся не так давно, упорно не желает забываться. Пусть Лера и говорит, что не боится, но иначе чем испугом, я не могу назвать ее побег. Об остальном категорически себе даже задумываться. Знаю ведь себя, стоит хоть немного подключить фантазию — и пропало. Нет уж, в эту игру я уже наигрался. Я слегка поворачиваю голову, вновь утыкаюсь в экран ноутбука, и только сейчас понимаю, что все это время бездумно пялился на мобильник.

Совсем уже крыша едет.

Усаживаюсь поудобнее и стараюсь максимально сосредоточиться на работе. Выходи скверно, мысли то и дело возвращаются к Лере, а глаза упорно переводят все внимание на телефон. Промучившись около десяти бесконечных минут, я все же тянусь к мозолящему взгляд аппарату.

На дисплее высвечивается половина восьмого вечера, значит Лера уже при любом раскладе должна была проснуться…

Мысли обрываются на половине. Кладу телефон обратно на стол, укоряя себя за слабость. Руки горят так, словно я собирал букет из крапивы, и не зная куда себя деть, я решаю позвонить Киру. Однако стоит мне взять телефон в руки, как он тут же оживает, и на экране высвечивается одно единственное имя, при виде которого сердце уходит в пятки, а во рту мгновенно пересыхает. Секундное промедление и, прокрутив в голове наихудшие варианты, я все же беру трубку.

— Игорь, привет, — слышится тихий голос, и я изо всех сил стараюсь выдавить из себя хоть слово, но Лера снова меня опережает, — я знаю, что мой звонок, возможно, покажется тебе странным, но… — голос Леры обрывается и я наконец беру и инициативу в свои руки.

— Наоборот я ждал, когда ты проснешься после своих приключений, — пытаюсь выдавить из себя смешок, но выходит только глухой кашель, — Лер я…

— Я хочу поговорить, — неожиданно звонко произносит она, чем вгоняет меня в полнейший ступор, — сегодня, если ты свободен.

— Да, конечно, приходи в любое время.

— Спасибо, — мягко отзывается Лера и по ее тону я понимаю, что она улыбается, — тогда до встречи?

— До встречи, — также тихо шепчу я, и пронзительный трепет разливается по телу, не позволяя повысить голос, — я боялся, что ты больше мне не позвонишь, — слова вылетают на одном дыхании, и я едва не выдираю себе клок волос от собственного идиотизма.

Дотрепетался, блин, и нахрена я это сказал?

— Только, если ты не захочешь, — фраза врезается в сердце, и я набираю побольше воздуха в легкие, чтобы ответить, но с той стороны уже доносятся гудки.