Шрифт:
— Лер, — кричу я, но ее фигура моментально скрывается за дверью.
Я нервным жестом вытаскиваю телефон из кармана и набираю номер. Лера сбрасывает раз, второй, третий, и я в беспамятстве звоню Киру, единственному человеку, который сможет уберечь ее задницу от возможных приключений в темноте вечера.
— Игорь, привет, как …
— Хреново, Лера ушла и трубку не берет.
— Что случилось?
— Мы поссорились, и она убежала, — коротко сообщаю я, не вдаваясь в подробности, — на мои звонки она вряд ли ответит, так что…
— Я понял, сейчас попробую.
— Пробуй, — тихо выдыхаю я, слыша гудки по ту сторону и коря себя и свое треклятое состояние за то, что сам не могу сейчас отправиться за ней.
Глава 33
Лера
Глаза застилает пелена, а ноги сами несут меня в неизвестном направлении, пока мысли мечутся, сбиваются и не позволяют сосредоточиться хотя бы на одной. Слишком много голосов, образов и воспоминаний вспыхивает в голове, и сердце способно только в неспокойном ритме ударяться о ребра.
Тыльная сторона ладони нещадно горит, помня недавнее прикосновение, и мне кажется, что я схожу с ума. Тщательно подавляемые чувства накатывают с утроенной силой, не позволяя вдохнуть. Тело вспоминает все и обжигающее кожу дыхание на шее вместе с невыносимо сладкими поцелуями, которые мне ни черта не приснились, и легкий мандраж, от прикосновений Игоря в больнице, электрическим током пронесшийся по позвоночнику, и словно по восходящей, нараставший с каждым прикосновением или случайно брошенным взглядом, напрочь сметая любые доводы рассудка или попытки на сопротивление, но самое главное – это, испытанный мною страх, холодными липкими путами сковавший внутренности, еще с исчезновения Игоря.
Тогда непонятное и кажущееся сейчас абсолютно поверхностным чувство возможной потери охватило меня, усиливавшееся по мере выстраиваемой Игорем стены, состоящей его холодности, режущей словно заживо, отстраненности, лишавшей сна, покоя и, кажется, даже воздуха. Его абсолютное нежелание говорить медленно, шаг за шагом высасывало жизнь и подпитывало самые потаенные страхи внутри. Однако преграда неожиданно рухнула, стоило случиться скоропостижным объятиям в кабинете, подарившим каплю надежды и успокоившим душу мыслью, что Игорь останется в моей жизни. Какой же надо было быть дурой, чтобы не заметить происходившего вокруг и довести ситуации до подобного исхода. И как долго бы я еще оставалась слепой, не признайся он тогда?
Рядом неожиданно открывается дверь и в глаза ударяет приглушенный желтоватый свет из небольшого бара, судя по вывеске. Веет теплом и мои окоченевшие конечности, не спрашивая дозволения, сами несут меня внутрь. Заведение оказывается вполне цивильным и на удивление тихим, так что я не нахожу причин, для своего скорейшего ухода и сажусь за самый дальний столик. Возможно, это как раз то, что мне нужно. Тихое, уютное место, без единого знакомого лица, ведь Игорь с Киром уже наверняка прочесывают весь город в поисках меня, и километровый список звонков и сообщений только подтверждает мои догадки.
После короткого общения с официанткой, и недолгого ожидания заказа, я утыкаюсь бездумным взглядом в деревянную поверхность стола, чувствуя, как круговорот мыслей вновь утягивает меня на дно. Однако не проходит и секунды, как рядом раздаются шаги, а затем легкое шуршание и кто-то садится по другую сторону стола. У меня нет ни сил, ни желания даже поднимать глаза на нежданного гостя, и я только весьма прохладным тоном произношу:
— Я не знакомлюсь.
— А мы знакомы, что, принцесса, сбежала от своих рыцарей? — насмешливый голос кажется до боли знакомым и, оторвавшись от своего не в меру увлекательного занятия, я с удивлением обнаруживаю ехидно улыбающуюся Наташу.
Кровь в жилах мгновенно закипает и желание стереть эту ухмылку с ее лица не заставляет себя долго ждать.
— Воу, остынь, подруга, я просто поговорить пришла.
— Я тебе не подруга, — мгновенно срывается с языка и, кажется, я даже подскакиваю на месте, на что Наташа неожиданно спокойно произносит:
— Не подруга, но помочь могу.
— И чем же?
— Разговором, — от подобного предложения я на секунду теряюсь, но обида и злость, плещущиеся внутри, помогают вновь собраться.
— Мне не о чем с тобой говорить.
— Нет, — мягко качает головой Наташа, — тебе не с кем поговорить, так будет точнее, — слова бьют в самое сердце, и я невольно замираю, сдавая себя с потрохами, проницательному взгляду девушки.
— Но ты же…
— Расслабься, я никому не скажу, считай это небольшим извинением за случившееся, в конце концов у меня были несколько иные интересы, нежели фотки с твоим мужиком, кто же знал, что так выйдет, — происходящее не укладывается у меня в голове, кажется, Наташа, еще недавно представлявшаяся мне едва ли не мерзейшим существом на планете, сейчас сидит напротив, предлагая задушевные разговоры, и самое смешное, что вранья в ее глазах я не вижу.