— Алиса Федоровна, вас пригласят на допрос. Вспоминайте их внешность, одежду, разговоры и прочее.

— Капитан, не хотите ли рюмку французского коньяка и чашку шведского кофе?

— Вот если бы наоборот.

— Это как?

— Чашку французского коньяка и рюмку шведского кофе…

Он выволок в коридор груз, опечатал номер и, взвалив изъятую тяжесть на плечо, пошел к своей машине.

10

Кабинет начальника уголовного розыска казался узким из-за обилия стульев вдоль стен. Они предназначались для совещаний, но оперативники свои скорые вопросы чаще решали стоя посреди кабинета. Несоразмерно маленький стол блестел, как прямоугольная лысина. Блестеть полировке мешал темный громоздкий куб, который на столе оказался прямоугольным.

Следователь прокуратуры Рябинин и капитан Палладьев сидели друг против друга. Майор Леденцов был за столом на своем месте. Похоже, они играли в молчанку, разглядывая принесенное капитаном. Это, принесенное, пока не трогали. Ситуация требовала некоторого осознания и обсуждения.

Рябинин вздохнул:

— Что за иностранцы, как попали, куда делись, почему один убит?..

— Может, один другого убил? — сделал первое предположение капитан.

— Почему убит в озере, почему в какой-то бомжовской одежде?.. — продолжал спрашивать Рябинин ни у кого.

— Игорь, свяжись с аэропортом, с таможенниками. Они фиксируют всех прибывающих и убывающих, — велел Леденцов капитану.

Громоздкий темный груз стоял посреди стола. Они смотрели на него с такой пристальностью, словно хотели просветить. Они и хотели, но было нечем. Вернее, хотелось распаковать. Удерживала осторожность. В прошлом месяце они расследовали дело: директор небольшого ООО получил по почте ящичек и попробовал открыть — взрыв разнес все ООО.

— Минеров не дождаться, — буркнул майор.

— Может быть, откроем? — предложил Палладьев.

— А если бомба? — больше для порядка спросил Леденцов. — И РУВД не будет.

— Товарищ майор, я нес и вез. Давно бы взорвалась.

Они глянули на следователя. От его слов зависело решение. Но у Рябинина не было их, этих слов, потому что оперативники лучше разбирались во взрывотехнике. Он подошел к делу с иной стороны.

— Ребята, почему непременно бомба? Может быть и другая гадость.

— Какая? — заинтересовался Палладьев.

— Например, расчлененка…

— Расчлененка из Амстердама? — удивился капитан.

— Труп сюда не влезет, — заметил Леденцов.

— А голова? — тянул время Рябинин.

— Сергей Георгиевич, для головы слишком тяжело, — стоял на своем капитан.

— Ну, две или три головы, — вяло уточнил следователь.

Дискуссия выдохлась. Но, затихнув, она породила молчаливое согласие — надо распаковать. Рябинин вспомнил, что изъятие в гостинице капитан произвел без понятых:

— Игорь, только давай понятых…

Капитан скоренько привел двух помятых жизнью мужиков, видимо, задержанных и ночевавших в милиции. Один хотел казаться значительным и надувал щеки: похоже, капитан настроил их на ответственное дело. У Рябинина заныло в груди: есть бомбы с замедленным действием… Их тряси не тряси, а взорвутся в нужное время. Двое оперативников, один следователь, двое понятых — пять человек.

Майор взял нож и распорол серую ткань. Под ней оказался ящик из тонких досочек. Леденцов поддел край и огляделся…

Он подумал, что если сейчас ухнет, то его тело вылетит в окно; Палладьев слегка зажмурился, допуская, что его размажет по стенке; Рябинин прижал очки к носу, поскольку стекла минус восемь стоили дорого…

Майор начал срывать дощечки, как отщелкивать и бросать их на пол. Затем осторожно убрал пухлые листы поролона…

— Да это же унитаз, — разочарованно сообщил тот понятой, который раздувал щеки.

На столе начальника уголовного розыска белел унитаз.

Поскольку он имел отношение к убийству, Рябинин составил протокол. Понятые его подписали и ушли в большом недоумении.

В кабинете улеглась тишина какая-то значительная, после которой должно произойти тоже нечто значительное. Это значительное капитан выразил значительным вопросом:

— Надеюсь, он не был в употреблении?

— Какие соображения? — угрюмо спросил Рябинин.

— Похоже на контрабанду, — еще угрюмее выдавил майор.

— Унитазы из Амстердама? — изумился капитан.

— А в них бриллианты, — добавил майор.

— Его надо отдать на экспертизу, в нем может быть золото, — решил следователь.