— А где раки?

— Повар из ресторана дал.

— Гена, да я их боюсь: с усами, с клешнями…

— Ладно, сам сварю.

— Ген, их же с пивом, а не суп.

— Раковый суп — любимый суп Наполеона…

7

Михаил подошел к окну и удивился радостно. Ясный день утопил город в солнце так, что все черное, мрачное и затененное исчезло. Металлическая крыша дома напротив сияла, как церковный купол. И в такой день сидеть на лекции? Впрочем, можно и задержаться: скажем, явиться к третьей паре. Михаил решился. Но тут же возникла проблемка: как прогулять лекции рационально, то есть использовать погоду на сто процентов. Не в парке же усесться? На бережку бы, у воды, на песочке бы и на солнышке…

Михаил задумался. Бережок с песочком был за городом, на заливе. Но туда надо ехать не на два часа, а на весь день. Была вода и ближе, за тем самым домом, который горел купольным огнем. Озеро Щучье. Цвета бутылочного стекла: говорили, что от залежей глин. От такого берега никакого удовольствия. Детский гам, песок грязный, пивная тара, полиэтиленовые мешочки… До противоположного берега, обрывистого и чистого, скоро не доберешься — надо Щучье огибать.

Ясный день не только золотил крыши, но и возбуждал мозговую деятельность. Мысль студента как бы упростилась, отчего стала рациональнее. Что ему нужно? Вода, солнце и чистое лежбище. Солнце в небе, вода в Щучьем, а лежбище на антресолях. Там лежал мешок с резиновым надувным плотиком, купленным в Финляндии. И еще насосик, которым накачать плот можно за десять минут…

Михаил вышел к озеру. Отыскал кусок суши посвободнее, снарядил свое плавательное средство и коротким веслом погреб на середину.

На плоту оказалось тесновато. Сумка с его одеждой, пакет с яблоками и пластиковый мешок, куда от брызг он поместил DVD-плеер. Вытянутые ноги свисали и бороздили озеро пятками.

На середине мути не было. Вода стала чище и зеленее — сказывалась глубина. Михаил положил под голову сумку, грести перестал и начал впадать в легкую полудрему.

Ни ветерка, ни волн, а покачивает. Зыбкая качка, солнце и тишина стали погружать его уже в полную дрему. И яблок не хотелось. Но музыка отдыху не помеха. Михаил оперся на локти и потянулся к плееру, лежавшему на краю плотика…

Его рука дрогнула и как бы застыла в недоумении. Из воды торчала коряга, которой только что не было. Вынырнула? Именно, потому что она вроде бы подплывала. Отпихнуть? Коряга странная, расщепленная на одном конце. Древесина серая, замшелая. Да это не коряга…

Рука?

Михаил сел, не зная, что делать. Покойник? Отпихнуть от плота… Чем? Насосом… Нет, веслом… Тогда тело может оказаться под плотом. Да если зацепится… Шарахнуть по этой руке с такой силой, чтобы она отлетела вместе с трупом. Михаил схватился за весло и чуть было не уронил его в воду…

Пальцы на торчащей руке дрогнули, словно захотели сложиться в кулак. И тут же взметнулись, схватили мешок с плеером и вместе с ним пропали в воде. Только булькнуло…

Михаил смотрел в воду, пробуя разглядеть уходящую под плот непрозрачную зелень. Кто же это был или что это было? Кто бы ни был, а дорогой плеер, подаренный ему на день рождения, украли. Михаил причалил к берегу, засунул плот в мешок, оделся и пошел к участковому.

Опорный пункт милиции располагался на первом этаже его дома. С участковым Грядкиным Михаил даже здоровался. Поздоровался и войдя в его кабинетик: два стола, два шкафа, два сейфа и ни одного компьютера.

Участковый его приходу не удивился, словно Михаил сюда заглядывал ежедневно. Спросив фамилию и номер квартиры, решил:

— Студент?

— Да.

— Где учишься?

— В университете сервиса и туризма.

— Официантом будешь?

— Тур-менеджером.

— Все хотят быть олигахерами, — вздохнул участковый и начал шумно выдвигать ящики стола.

Михаил ждал нетерпеливо. Он не раз слышал, что милиция работает по горячим следам. А какие горячие следы в озерной воде? Впрочем, у оперов наверняка есть какие-нибудь батискафы. Участковый зло проворчал:

— Сервис… А тут чистой бумагой снабдить не могут. Ну, рассказывай.

Михаил заговорил неуверенно: способен ли помочь сотрудник милиции, если ему даже бумаги не дают. У него, наверное, и пистолета нет. Поэтому студент обошелся без деталей типа «пальцев из воды», а сообщил только факт: украли плеер. Участковый потребовал деталей:

— Пиво с собой брал?

— Нет.

— Ни банки?

— Зачем я должен брать пиво?

— Мода. А девица с тобой была?

— Почему обязательно должна быть девица?

— Мода на сексапильность.

Заметив раздражение студента, Грядкин счел необходимым разъяснить:

— Автомобили, компьютеры, девицы и пиво — молодежные идолы.

— Забыли мобильники, — подсказал Михаил.

Участковый поморщился: жалобщику не пристало иронизировать. И чтобы поставить жалобщика на место, Грядкин прибег к официальному тону:

— Молодой человек, хотите сказать, что кто-то подплыл, схватил плеер и уплыл?

— Я никого не видел.

— Тогда хотите сказать, что в озере живет водяной?