— Например, во что одет?

— Молодой человек, в тот момент я вскрывала труп, и мне было не до иностранца.

У капитана имелись к ней вопросы, но пусть их задает следовать прокуратуры. Об этой суровой седой даме ходили легенды. Будто в молодости ей сделал предложение какой-то шейх, пообещав купать в нефти. Она согласилась и решила показать свое место работы — привела в прозекторскую. Увидев вспоротый труп, шейх упал в обморок и о женитьбе больше не помышлял.

— Дора Мироновна, а где они остановились?

— Вроде бы упоминал гостиницу «Спутник».

— А имя свое не упоминал?

— Да-да, Рябинину я сказала: представился Рудольфом Смитом из Гааги…

Капитан поехал: гостиницу «Спутник» он знал. Самая простенькая в городе, где иностранцы не селились. Рудольф Смит — что за национальность?

Серое типовое здание за счет обилия рекламы казалось броским и даже модным. Неоновые буквы сообщали, что это не гостиница, а отель. Другие буквы у входа уведомляли, что номера гарантируются… Что уровень обслуживания европейский… Что шведский стол…

Палладьев независимо миновал охранника, не стал расспрашивать поэтажных дежурных и прочий мелкий персонал, а двинулся прямо в дирекцию. И попал не то к старшему менеджеру, не то к заместителю директора. Глянув в удостоверение, она поморщилась:

— Вообще-то милиции у нас делать нечего.

— Сейчас дело найдем, — заверил Палладьев. — Я ищу двух иностранцев.

— Иностранцев не селим, — сказала она, неожиданно понизив тон на конце фразы.

— А вы гляньте в регистрацию.

— Что глядеть, если я знаю наверняка.

— Придется мне обойти все номера, — капитан, наоборот, повысил тон в конце фразы.

— Без санкции прокурора не имеете права…

— Заглянуть в номер и спросить?

Солидная дама, что значит весьма полная, была загорелой до подкожного жира. И они, загар с жиром, как бы начали меняться местами — загар тускнел и даже белел. Спросила она взвинчено:

— Капитан, вы хотите пойти на экономическое преступление?

— Неужели?

— Мы открыли кабинет красоты, ресторан с японской рыбкой… Вечерами устраиваем бармен-шоу… Боремся за постояльцев. А вы их шуганете своими вопросами…

— Как вас звать?

— Алиса Федоровна.

— Алиса Федоровна, меня интересуют не гостиничные махинации, а только два иностранца. Расскажите, и до свидания.

Загар начал возвращаться на ее лицо. Она закурила, глубоко вздохнула дымом и тихо вымолвила:

— Попросились на одну ночь.

Капитан понял: левый заработок, без оформления, деньги мимо кассы. Но сейчас его интересовало другое:

— Дальше, Алиса Федоровна…

— Утром встали и ушли. Потом один вернулся, скоренько собрал вещички, убежал — и все. Их номер еще не убирался.

— Опишите внешность.

— Капитан, если мужчина мне не нравится, то я его не разглядываю.

— То-то вы на меня не смотрите, — усмехнулся Палладьев.

Допустим, взгляд женщина отводила по другой причине. У капитана были к ней десятки вопросов, но сейчас нужны главные, оперативные, что ли:

— Алиса Федоровна, как без документов вы определили в них иностранцев?

— Они без штанов.

— Нудисты, что ли? — пошутил капитан.

— Да, нудили что-то по-своему.

— А в каком смысле без штанов?

— В смысле без брюк.

— А в чем же?

— В шортах.

Капитан удивлялся: что за гостиница? Наверное, однозвездочная. Японский ресторан, бармен-шоу… А ночуют иностранцы в шортах, но без регистрации. В порядочных отелях от работников обслуги требуют знания иностранных языков.

— Капитан, вспомнила, они в номере оставили тюк.

— Какой тюк?

— Не знаю.

— Почему же не глянули?

— А вдруг бомба!

— Идемте в номер.

Они поднялись на последний этаж и долго шли по узкому и бесконечному коридору. У двери номера Алиса Федоровна отдышалась и первым впустила капитана. Он сперва бросил общий взгляд: старомодный гостиничный стандарт. Две кровати, стол, шкаф, диван… Довольно-таки мрачновато, видимо, за счет темно-зеленых обоев, темно-зеленых штор и такой же обивки дивана. Видимо, этот номер предназначался только для левых постояльцев. Его бы надо обыскать по всем правилам, но это сделает следователь.

— Алиса Федоровна, где тюк?

Она показала на стол, вернее, на подстольное пространство. Там темнела вещь, никак не походившая на тюк. Скорее куб до полуметра высотой, обтянутый крепкой прорезиненной материей. Палладьев выволок его на середину комнаты, сообразив, почему куб оставили: тяжеловат, одному человеку далеко не унести, а женщине вообще не поднять.

— Алиса Федоровна, если это и бомба, то авиационная.

Капитан составил протокол об изъятии из номера прямоугольного запакованного предмета без маркировки. Администраторша подписала, задыхаясь от волнения. Опер предупредил: