— Знаю.

— Что?

— Его утопили.

— Кто?

— Тот, кто живет в воде.

— А кто живет в воде?

— Антон Ворожейкин.

— Водяной?

— Бывший муж Варвары Ворожейкиной.

Рябинин уже хотел сказать ей «до свидания», но удержало лицо женщины. Редкие крупные морщины делали его мудрым. По крайней мере, не склонным к юмору. Да и Рябинину захотелось знать, каким образом Антону Ворожей-кину удается быть и мужем, и водяным. Рябинин вспомнил информацию капитана Палладьева: на берегу озера стояли кирпичный особняк да домик этой Ворожейкиной.

— Полина Карповна, где эта Варвара работает?

— Разве ведьмы работают?

— А она… ведьма?

— Как таковая.

— Ну да, у водяного жена должна быть ведьмой.

— Так и знала… Грядкин не поверил, и вы не верите.

— Полина Карповна, следователю нужны доказательства.

Рябинин молча удивился: чего он требует от женщины? Доказательств, что Ворожейкина ведьма? А она доказывать уже начала:

— Когда поселок еще цвел и пах… У Варвары в доме начали происходить бесовские куражи. Человек зайдет к ней прямо, а выйдет криво. Пенсионер Какаев вошел ногами, а вышел на руках. Дачник побывал и подарил ей свою автомашину. Ученый человек, доктор наук, заглянул к ней, вышел и давай петь неприличные частушки про задницу и передницу. Участковый прежний вышел от нее — и ржет, как дикая лошадь. Две отдыхающие девицы побывали у нее в гостях, вышли и скинули все до стриптизного облика…

— Вы ее посещали?

— Бывала, иду от нее домой и матерюсь ни с того ни с сего.

— Ну а муж Антон?

— Однажды разделся догола и башкой в озеро. И с концами.

— То есть?

— Его труп до сих пор не нашли.

— Вы думаете…

— Что тут думать? Антон в озере и безобразит.

За дверью уже шушукались вызванные свидетели. Рябинин спохватился… Чем он занят? Праздно любопытствует. Не дать ли официального поручения уголовного розыску: мол, прошу изловить в озере Щучье водяного по имени Антон…

— Полина Карповна, вы лечите водой — и Варвара водой. Но она от всех болезней, а вы от некоторых. Почему?

— Ей муж помогает.

— Он же утонул!

— Из озера и помогает.

15

Некоторые пустяки въедливы, как запах бензина. Дня через два Ия спросила:

— Ген, а из-за чего мы чуть было не поссорились?

— Из-за рака.

— Откуда же он взялся?

— Наверное, приполз от соседей, — Геннадию не хотелось признаваться.

— Сквозь стены, что ли? — не поверила она.

— Тараканы же переползают.

Геннадий почему-то воспринял этого рака, как ту птицу, которая влетает в дом и приносит беду. Жизнь состоит из пустяков, но и они должны быть разумными…

Геннадий пришел с работы и как шагнул в пустоту — Ии еще не было. Являться домой первым не очень приятно. Его охватывало чувство одиночества, которое в нем гнездилось до встречи с женой. Ретро-состояние.

Этот чертов рак обострил его восприятие. Парадокс. Набухли пустяки и стали значительными. Например, жена опять задерживается на работе?..

Из передней донесся звук, походивший на шлепок. Пришла Ия. Кого там она могла шлепнуть? На трюмо лежала ее сумка, наверное, которой зеркало и припечатала. Жена улыбалась: похоже, этот шлепок ее развеселил.

— Ия, у меня варится картошка.

— С ума сошел? — изумилась она.

— Ты же ее любишь, — удивился он ее изумлению.

— Если бы ты знал, чем меня угощали…

— А чем тебя угощали?

— Догадайся.

— Шашлыком, — назвал он модно-престижную еду.

— Бери выше.

Что выше шашлыка — он не знал. Захотелось изречь собственнопридуманный афоризм: скажи, где ты была, и я скажу, что ты ела. Но если она была в ресторане, то век не догадаешься, потому что теперь для состоятельных жарили черта в стуле. Все-таки он попробовал:

— Ты ела рыбу хе-хе?

— Гена, я не ела, а кушала, и не рыбу прихехе, а кушала ананас.

Он подумал, что в жизни все сочетается. Ананас кушают, а картошку едят. И каким же дураком выглядит муж, который варит жене картошку в то время, как она наслаждается ананасом. Чтобы разобраться в жизненной сочетаемости, Геннадий спросил:

— Кто же тебя угощал?

— Мой начальник, купил два ананаса.

— И где вкушали?

— В его кабинете.

— Вдвоем?

— Естественно.

— Нет, это неестественно! — вырвалось у него с неожиданной силой. — Начальник угощает подчиненную ни с того ни с сего…

— Гена, с того и с сего. Ананасом мы закусывали. Шампанское.

— А шампанское пили с сего, то есть с чего и с того?

Ия подошла. И пахнуло сложным запахом, осевшим на его грудь. Первый давно знакомый, ее, прилетевший из снов и полей. Второй запах новый, сладковатый, слегка алкогольный и тревожный.