Широкие двери вели из столовой в бальный зал с блестящим паркетом и высокими окнами.

Вот здесь-то на украшения не поскупились. На секунду у меня зарябило в глазах от позолоты и ярких цветов, которые мгновенно создавали праздничное настроение.

Стоило нам войти, как откуда-то из-под потолка полилась тихая мелодичная музыка. Она звучала сама по себе, а музыканты так и остались невидимыми, как бы я ни старался их разглядеть.

Вдоль стен бального зала стояли низкие и удобные диваны, специально предназначенные для отдыха между танцами. Их сиденья были обтянуты тёмно-красным бархатом.

— Это сколько же уборки добавилось?— испуганно шепнула Анюта Фоме, который увязался вместе с нами посмотреть новые комнаты.

Девушка старалась говорить тихо, но я всё прекрасно расслышал.

— А магия домовых на что?— покровительственно возразил Фома. — Не переживай, управимся с уборкой.

— Ставь ёлочку прямо в центре бального зала,— сказал я Игнату. — Уверен, все гости захотят на неё полюбоваться и загадать желание.

— Сделаю, Ваше сиятельство,— кивнул Игнат.

Сквозь плывущую по залу музыку пробился тихий звон колокольчиков — это начали съезжаться гости. Приехали Всеволод Пожарский и Елена Разумовская.

— Благодарю вас за приглашение, Александр Васильевич,— церемонно присела в поклоне Разумовская.

— А это что за Тадж-Махал?— удивлённо спросил Сева, поздоровавшись со мной.

Он кивнул на прямоугольное здание из белого камня, которое неизвестно откуда появилось в моём саду. Широкие ворота, украшенные резьбой, и полукруглый купол, и в самом деле придавали зданию сходство с восточным мавзолеем.

— Кажется, это мой новый гараж,— расхохотался я. — Пожалуй, на этот раз господин Куликов немного перестарался. Хотя…

Я сделал несколько шагов в сторону для того, чтобы мой дом не загораживал башню обсерватории, и увидел, что новый гараж отлично сочетается с этой башней.

— Нет, со вкусом у Савелия всё в порядке,— довольно кивнул я.

Сразу вслед за Севой приехали Миша и Настя Кожемяко.

— Ты всё-таки смог выбраться ко мне?— обрадовался я, увидев Мишу. — А я опасался, что тебя снова задержат на службе.

— Обошлось,— добродушно улыбнулся Миша. — Портовых грабителей мы переловили, и Степан Богданович взялся сам их допрашивать. Надеется завтра же доложить полицмейстеру о полном раскрытии дела.

— Сомневаюсь, что завтра у полицмейстера появится желание выслушивать доклады господина Прудникова,— расхохотался я. — Идите в дом. Я бы с радостью познакомил вас с остальными гостями, но кажется, ещё кто-то подъехал. Так что придётся вам знакомиться самим.

Я не ошибся. Возле калитки остановился служебный мобиль Воронцовского госпиталя — это приехали молодые князья Горчаковы, Иван и Юрий.

Юрий выглядел немного уставшим, и я подумал, что он ещё не оправился от тёмной магии Генриетты Гюнтер.

— Как вы себя чувствуете, Юрий Николаевич?— спросил я.

— Как будто мне на голову надели пыльный мешок и от души лупили по нему дубиной,— с неожиданной прямотой признался Юрий. — Вот вам и оборотная сторона ментальной магии, Александр Васильевич. Спасибо, Ване, он сумел быстро поставить меня на ноги.

Юрий дружески обнял старшего брата за плечи.

— Миланка Николич всё ещё в госпитале?— спросил я Ивана.

Иван покачал головой.

— Тайная служба разрешила её выписать, и я не стал с этим тянуть. Они с господином Аладушкиным уехали ещё вчера вечером, их забрал бородатый человек на большом сером мобиле.

— Лесник Чистяков,— улыбнулся я.

Интересно, господин Аладушкин решил вернуться в Зубровский лес или ещё раздумывает над этим?

А почему бы не спросить об этом самого Аладушкина?

В Зубровский лес я, конечно, не пойду — даже через магическое пространство. Не тот сегодня день, чтобы исчезать без предупреждения. Но ведь можно придумать другой способ!

Так я и поступил — прикрыл глаза и послал зов. Только не самому Аладушкину, а его личному магическому пространству.

— Привет! — сказал я. — Помнишь меня? Я недавно заходил к тебе в гости.

Я ожидал чего угодно — от холодного молчания до откровенных упрёков, если Аладушкин решил не возвращаться в Зубровский лес. Ведь это же я увёл его!

Но магическая поляна Зубровского леса ответила лёгкой волной тепла — точь-в-точь как мой дом, только слабее.

— Вижу, у тебя всё хорошо,— улыбнулся я. — Твой создатель вернулся к тебе? Мне нужно с ним поговорить.