— А я твой, — ответил ей, зарываясь носом в мягкие каштановые волосы. — Навсегда!

Но, как выяснилось, программа вечера ещё не закончилась.

Моя неутомимая хобгоблинша начала игриво извиваться в моих руках, осыпая поцелуями мою грудь и пресс. Спустившись ниже, она глубоко вдохнула мой запах у самого основания живота и довольно заурчала. Пройдясь языком, она очистила мою плоть от остатков нашей близости, а затем, озорно улыбнувшись, потянулась к карамели и щедро полила моё вновь наливающееся силой достоинство и яички сладким сиропом.

— А теперь моя очередь пробовать десерт, — заявила она с плотоядным блеском в глазах.

Я откинулся на подушки, чувствуя, как член снова становится стальным под её умелыми ласками.

Когда с карамелью было покончено, Самира, улыбаясь, положила холодный шарик мороженого прямо мне на грудь. Я ахнул от резкого температурного контраста. Тающее лакомство тонкими струйками потекло по животу вниз, а моя пышная жёнушка грациозно нырнула следом за ним.

Её язык ловко вылавливал сладкие капли прямо из складок моего пресса, не давая им испачкать одеяло. Она покусывала и лизала меня, одной рукой лаская мою грудь, а другой сжимая мой ствол, задавая тягучий, сводящий с ума ритм.

— Предки, какой же ты вкусный! — простонала она, просунув кончик языка мне в пупок, отчего я невольно дёрнулся.

Хихикая, она добавила сверху мёда, посыпала всё это дроблёными орехами, положила последний шарик мороженого и оседлала мои бёдра, не давая мне войти, а лишь дразняще прижимаясь своей влажной плотью к моей головке, пока сама продолжала пиршество на моей груди. Напоследок она схватила остатки взбитых сливок и вылила их мне прямо на промежность.

— Пора доедать, — подмигнула она.

Я закрыл глаза, полностью отдаваясь её власти. Самира ласкала мои бедра, пах и яйца, поглощая сливки вместе с моим возбуждением. Наконец она взяла член в рот. Её губы и язык оказались восхитительно холодными после мороженого, но внутри, по мере того как я проникал всё глубже, горло обжигало жаром. Она принимала меня целиком, давясь и жадно сглатывая.

Этого я уже не выдержал. Рывком подавшись вперёд, сорвался, извергая горячие струи прямо ей в горло. Самира только застонала, не размыкая губ и жадно принимая всё до последней капли. Она продолжала ласкать меня языком даже тогда, когда я окончательно обмяк.

Наконец она упала мне под бок и издала долгий довольный вздох, положив голову мне на грудь.

— Лучший десерт в моей жизни! — прошептала она, лениво водя пальчиком по моей груди.

Я прижал её к себе, чувствуя полное умиротворение. Да, жизнь в этом мире чертовски опасна, но ради таких моментов стоило пройти через любой ад.

Ухмыльнулся, проводя ладонью по её соблазнительным изгибам. Ощущения были… специфическими. Моё тело сейчас напоминало кондитерскую витрину после взрыва: орехи, мёд, липкий сироп, остатки взбитых сливок и подтаявшее мороженое смешались в одну сладкую тягучую массу.

— Похоже, ты не доела, — поддразнил я, игриво сжимая её упругую ягодицу. Пальцы слегка прилипли к коже, но это только добавляло ситуации пикантности.

Самира хихикнула низким, грудным звуком, от которого у меня всегда мурашки бежали по коже.

— О, поверь, я определённо закончила с десертом, — промурлыкала она, наклоняясь ко мне. Её бледно-жёлтые глаза сияли неподдельной нежностью. — Я люблю тебя, мой восхитительный муж, и в прямом, и в переносном смысле.

— Моя сладкая… во всех отношениях жена, — ответил я, чувствуя, как тепло разливается в груди.

Она снова хихикнула, и маленькая ладошка скользнула ниже, прокладывая дорожку сквозь липкий слой сиропа прямо к моему паху. Я шумно выдохнул, почувствовав её прикосновение. Тело, казалось, жило своей жизнью: член тут же дёрнулся и начал наливаться тяжестью, реагируя на движения умелых пальцеы.

— О-о, — её глаза лукаво сверкнули. — Похоже, кто-то готов к третьему блюду?

Моя прекрасная жена-хобгоблин не стала ждать приглашения. Она снова оседлала меня, и я невольно залюбовался тем, как её оливковая кожа контрастирует с белыми разводами сливок. Самира приподнялась, скользнула вниз и начала медленно двигаться.

— Чёрт! — вырвалось у меня, когда она начала наращивать темп.

Пышная тяжёлая грудь закачалась в такт движениям, создавая завораживающее зрелище, я потянулся вверх и обхватил её. Смесь сладкого сиропа и жара её тела сводила с ума. Самира стонала, страстно выкрикивая моё имя, и тёрлась клитором о моё основание, доводя нас обоих до грани.

Она двигалась с той дикой, первобытной энергией, которая всегда отличала её от других. Я чувствовал, как её мышцы сжимают меня, вытягивая всё до последней капли.