Мы вступили в широкий туннель, своды которого терялись в полумраке. Здесь легко могли бы разойтись две гружёные повозки, но при этом пространство было спроектировано так, чтобы любой враг оказался как на ладони. Пока мы шагали, гулкое эхо разносило голос Торика, который с нескрываемым энтузиазмом проводил за экскурсию, попутно рассказывая о Склепах Корогана, и каждое его слово отражало гордость за предков-основателей.

— Мы вгрызаемся в породу под Хладным Пиком вот уже триста семнадцать лет, — вещал он, его густой бас рокотал, отражаясь от стен. — Расширяем туннели, пробиваем новые залы. Сейчас в забоях трудится более четырёх тысяч шахтёров. Мы вскрыли богатейшие жилы железа, меди и серебра, эта гора щедра к нам.

— А откуда пришёл ваш народ? — поинтересовалась Лили. Моя жена слушала его рассказ с неподдельным интересом, впитывая каждое слово.

Лицо Торика помрачнело, кустистые брови сошлись на переносице. Очевидно воспоминания неприятно кольнули болью.

— Из Железного Чертога, — буркнул он. Тон ясно давал понять, расставание с родиной не произошло добровольно.

— Ох! — выдохнула она. — Великий Разлом?

Несколько гномов, идущих позади нас, согласно заворчали, подтверждая догадку.

— Именно, — кивнул Торик. — Мы прошли через Бастион ещё до того, как он стал заселённым регионом, преодолели ужасные опасности, продираясь на север, пока не наткнулись на Хладный Пик. Тогда мы и поняли, вот он, наш новый дом.

— Это прекрасная гора! — вдруг подала голос Мэриголд. Гномка, до этого скромно молчавшая, улыбнулась. — Если я не слишком дерзка, старейшина… вы нашли её Сердце?

Я нахмурился. Сердце? Никогда раньше не слышал этого термина в таком контексте, и моя внутренняя паранойя тут же взвела курок. О чём речь? Артефакт? Источник магии? Оружие?

Глубокий голос Торика заурчал, перерастая в довольный смех.

— Да, но после долгих изнурительных поисков. Я с гордостью покажу его вам.

Лицо Мэриголд вытянулось от удивления, которое тут же сменилось восторгом.

— Это… это было бы огромной честью!

— Это жемчужина Склепов Корогана, и мы, признаться, любим ею похвастаться.

Я переглянулся с Ирен. Жрица лишь слегка пожала плечами, тоже не понимая, о чём речь.

— Мне стыдно признаться, Торик, но я не знаком с этим термином, — честно сказал я. Лучше уж спросить и показаться невеждой, чем кивать и пропустить важную информацию.

Высокопоставленные гномы, карлики и полурослики, окружавшие нас, тут же оживились, будто дети, которым разрешили рассказать любимую страшилку. Они подошли ближе, их глаза горели фанатичным блеском.

— Ах, Искатель! — Торик потёр широкие ладони друг о друга. — Сердце Горы — это величайший дар Кротоса всем рудокопам. Поверье гласит, если искать достаточно усердно, как бы глубоко ни пришлось спуститься, в конце концов упорный труд будет вознаграждён драгоценным камнем непревзойденных размеров и чистоты.

Чёрт, а ведь звучит эпично. Легендарный лут.

— С удовольствием бы на него взглянул… — сказал я.

И тут меня осенило!

Я замер на полушаге, вспомнив нашу находку в сокровищнице Последней Твердыне Гурзана, тот самый гигантский алмаз, размером с мою голову,.

— Полагаю, — медленно начал я, прощупывая почву, — Сердце Горы — нечто большее, чем просто дорогое сокровище? Символ?

Услышав это, свита Торика одобрительно загудела.

— Да, душа любого гномьего чертога, — твёрдо, с нажимом произнёс Торик. — То, вокруг чего сплачивается клан, то, что заставляет нас стремиться к совершенству, украшать и укреплять свой дом. Мы процветаем, когда Сердце найдено и занимает почётное место, и мы угасаем, если оно утрачено.

Твою ж мать!

Я посмотрел на Ирен, затем на Лили и Мэриголд. Девушки, кажется, поняли всё без слов и синхронно кивнули.

Вздохнул, подавляя в себе жадность хомяка-лутера. Это наш шанс. Шанс не просто заработать золото, а купить нечто более ценное, абсолютную лояльность целой фракции.

— Полагаю, мы нашли Сердце Последней Твердыни Гурзана, — произнёс я в наступившей тишине.

Эффект был подобен взрыву светошумовой гранаты. Все гномы, карлики и полурослики вокруг нас замерли, словно статуи, Торик выглядел так, будто его сейчас хватит удар. Он дёрнулся ко мне, словно хотел схватить за лацканы куртки, но сдержался, в его глазах блеснула смесь надежды и страха.

— Это сокровище… Мы чтим его превыше всего, — его голос дрогнул. — Мы были бы… Мы будем вечно благодарны, если вы согласитесь продать его нам.

Я быстро просчитал варианты.

— Мои сопартийцы наверняка потребуют свою законную долю от его стоимости, и я не вправе лишать их заработка, — произнёс это медленно, взвешивая каждое слово. — Но лично я… не считаю правильным продавать вам вашу душу и дарю свою долю безвозмездно.

— Я тоже! — звонко подхватила Лили, дёрнув ушками. — Для вас это сердце нового города, который хотите возродить, а для меня просто красивый камень, хоть и размером с голову.