Капитан Пнев снова затянулся, бросил очередной взгляд на пустынную улицу и вернулся за стол. Он довольно бережно отодвинул спящую Алоаэиол в сторону и взял в руки несколько бумаг из числа записей исследования. Фотографии, так же как и Ард, капитан явно старался не то чтобы игнорировать, а хотя бы не замечать.

— «Объект номер Орк-143, самец, показал неустойчивость к длительной трансформации лимфатической системы. Переведен в категорию вторичного продукта главного эксперимента. Отправлен на испытания особенностей и характеристик формирования иммунной системы», — Милар почесал переносицу и даже не заметил, как обжегся сигаретой. — « Объект номер Эльф-216, самка, показала неустойчивость при воздействии на формирование половой системы и репродуктивных органов. Переведена в категорию вторичного продукта главного эксперимента. Отправлена на испытания особенностей и характеристик зрительного нерва и фронтальной доли мозга».

Ардан еще раз посмотрел на бутылку с янтарной жидкостью, которую все еще держала в руках капитан Алоаэиол. Милар же отложил в сторону документы и посмотрел на следующую стопку бумаг. Всего в пухлом конверте, помимо сорока фотографий, содержалось восемьдесят тонких листов качественной бумаги, предназначенной для записи Звездных исследований. Собственно, именно они — исследования — там и хранились.

В том числе и…

— Здесь есть и дети старше, — коротко заметил Милар.

— Да.

— Их заставляли… заставляли…

— Да, — повторил Ард.

Он бы проклял того, кто осмелился назвать подобный подход «конструктивным» с точки зрения исследования. Зачем искать новый материал для экспериментов, если можно производить нужный биологический набор прямо в лаборатории? И причем часть исследования в виде нескольких страниц «вторичного продукта главного исследования» была посвящена именно этому — как улучшить репродуктивную систему Первородных.

Формулы… числа… химические соединения…

Над конвертом работал далеко не один исследователь. Скорее целая группа. Такая же, какой Кукловоды располагали и в Империи.

— Чего они добиваются, господин маг? — сухим голосом, едва ли не скрипя языком, спросил Милар.

Ардан отвернулся к зашторенному окну.

— Чего угодно, Милар, — пожал плечами юноша. — Нам в любом случае нужна чья-то консультация. Моих знаний достаточно только чтобы прочесть исследование, а не разобраться в нем. Нам нужен химеролог. И профессионал в области малефикации и запрещенных Аль’Зафирским пактом ветвей Звездной науки.

— Ард. Империя соблюдает пакт.

Ардан даже не повернулся к напарнику. Он уже не был тем юношей, что год назад согласился облачиться в черное в обмен на ученичество у Гранд Магистра Аверского и доступ к архивным записям дела «операция Горный Хищник».

Империя соблюдала пакт? Разумеется. На поверхности — да. Как и все прочие страны.

А если зачерпнуть чуть больше, чуть глубже забраться под юбку госпожи Правосудия, то…

— Хорошо, предположим, я смогу убедить Полковника в целесообразности этой идеи, но консультацию мы получим не раньше окончания Конгресса, — спустя некоторое время ответил Милар. — И поверь мне, путешествие тебе не очень-то понравится. Как и мне… терпеть не могу командировки.

Ардан хорошо помнил ту клетку, в которую его заперли после инцидента в Центральном отделении Императорского Банка. Как и тот факт, что на лекциях, особенно профессора Конвела, порой упоминались условия изоляции организма от планетарного поля Паарлакса. Иными словами — от Лей.

На что это намекало?

На тюрьму для Звездных Магов, разумеется.

— Но зачем эти бумаги Линде Дэй? — Милар стряхнул жженый табак в пепельницу. — Она ведь работала вместе с Дрибой. А они…

— Их исследования отличались, — покачал головой Ардан. — Дриба и его ученики рассматривали возможность соединения Первородных и людей с Фае, в том числе и Бездомными. Здесь же… более приземленное исследование. Скорее даже метаисследование. Малефикации и биологические изыскания на тему структур организмов Первородных. То…

— Чем занималась Лея Моример и химеролог в квартале Ночников, — закончил за Арда Милар. — Бумаги Тазидахиана перекликаются с их исследованиями.

Юноша молча скрипнул зубами. Кукловоды явно пытались что-то создать. Что-то, выходящее за рамки его столкновений с Фае, способными на куда большую свободу, нежели учили книги, свитки и сама Атта’нха. Почему Ардан испытывал подобную уверенность?

Просто потому, что, во-первых, чутье подсказывало, а во-вторых — слишком много расхождений. Если бы Кукловоды занимались только одержимостью и симбиозом созданий плоти и созданий духа, то зачем всё остальное? К чему эксперименты с оборотнями, вампирами и создание человекоподобных химер? Да и наличие Аллы-Лизы Тантовой, мутанта, укравшей Ключ на дирижабле.

— Все еще не объясняет мотив Линды Дэй.

— Все просто, Милар, — как-то грустно пожал плечами Ардан. — Я видел её воспоминания. И мотив там самый простой. Жадность. Жадность и глупость.

Память Линды Дэй

Ардан взмахнул ладонью, и время остановилось. Замерло, как увязшая в паутине муха, лишенная способности даже крылышками дернуть в отчаянной попытке выбраться из западни. Закутанные в темные плащи фигуры остановились в порой нелепых позах, а их одежда, хлопающая на ветру, окаменела складками одновременно изящных и отвратительных мраморных скульптур.