— Такая работа, — Алоаэиол повторила любимую фразочку сотрудников Черного Дома. — Нас годами обучают быть незаметными, капрал. В том, что ты и Милар меня не заметили, хотя я провела с вами эти три, безусловно, восхитительные ночи — нет ничего удивительного. Более того — я бы серьезно озадачилась бы, заметь меня кто-то из вас.

Казалось бы — безобидная, но насколько страшная мутация. Заставлять чувства других людей видеть, слышать и ощущать то, чего нет на самом деле. Как будто бы описание идеального Крота… но, с другой стороны, в подозрениях капитана Алоаэиол на должность лазутчика Кукловодов имелось сходу столько нестыковок, что сама мысль казалась дырявее дуршлага.

— И какой же мотив у… — начал было Ардан и сразу осекся.

— Я смотрю, капрал, ты начал поддаваться профессиональной деформации, — чуть грустно отметила капитан Алоаэиол. — Желание найти ответственных за смерть близкого друга — уже недостаточная мотивация для твоей головы, погруженной во всякие холодные расчеты чужих заговоров и интриг? Вечные Ангелы, Ард. Во всем этом мире было всего два имени, которым на меня не плевать. Энсваилаал. И Йонатан. Два. Понимаешь? А теперь осталось только одно. Как тебе мотив? Подходящий?

Ардан промолчал. Каждое слово звучало и ощущалось хлестче, чем пощечина Таисии Шприц. Он действительно на какой-то момент перестал обращать внимание на такую категорию параметров, как «чувства». Обманулся внешней холодностью и расчетливостью сотрудников Черного Дома. Совсем позабыв, что у тех есть семьи, любимые, родные и близкие.

Они любили, ненавидели, радовались и печалились точно так же, как и он.

— Прости, — искренне извинился Ардан.

Капитан лишь отмахнулась свободной от сигары ладонью, затянулась и продолжила:

— А связать смерть Энсваилаала и то, что сейчас происходит — каких-то особенных умений дознавателя не требуется. И там, и здесь присутствует твое имя, внешне нелогичные действия Полковника и какая-то настолько повышенная секретность, что, кажется, вообще никто и ничего не знает, — капитан опустила огарок на край пепельницы и скрестила руки на груди. — Так что, я полагаю, вы еще и крота в Черном Доме проворонили. Потому и устраиваете мне уже второй по счету вопрос.

— В деле замешан Тазидахиан, Алоаэиол, — спокойно добавил Милар. — А ты…

— Мутант, — закончила его мысль капитан. — Рожденная в Империи, капитан Пнев, когда твоя бабка с твоим дедкой делали твою мамку. Или твоего отца. Так что у меня, если что, больше резона подозревать тебя. Или, вон, полунелюдь. Отпрыска правой руки и наставника Темного Лорда.

— Мы тебя не обвиняем, — скривился Милар. — Но ты сама сказала — такая работа. Подозревать всех и вся. Чести ради, даже, вон, Арда только недавно начали посвящать в большую часть деталей расследования. Как и меня. А всей картины не знает, наверное, никто, кроме Полковника и Его Императорского Величества.

— Ну, не то чтобы вы и меня сейчас в нюансы посвятили, — развела руками Алоаэиол. — Но не буду настаивать. Даже несмотря на то, что вытащила ваши тощие задницы из капкана.

В помещении повисла гнетущая тишина. Ард не знал, что делать дальше, так что…

— Мы ищем секретные документы, которые тазидахцы должны были передать представителям заговорщиков, — неожиданно прямо рассказал Милар. — Документы похитил мутант-предатель. И, перед тем как передать не заговорщикам, а кому-то другому — скинул пакет в мусорный отсек. Так что нам теперь придется покопаться на помойке.

Ард сперва удивился такой откровенности, но затем все встало на свои места. Если сказанная сейчас Миларом информация всплывет где-то еще, то единственным источником утечки станет Алоаэиол.

Да, может быть, они её сейчас не подозревали.

Но… дурацкая фраза — такая работа.

— А сам мутант? — спросила капитан.

— От него осталась косточка фаланги пальца, — ответил Милар и кивнул на Арда. — Господин маг постарался.

Алоаэиол посмотрела на Арди и снова вытянула лисью улыбку.

— Значит, слухи о том, что у Мшистого появился конкурент, не преувеличивают… К твоему сведению, Ард, уже ставки делают на то, кто больше разрушений за пять лет причинит. Ты или майор.

— Если что, напарник, я поставил на тебя четыре экса, — нарочито весело добавил капитан Пнев.

Ардан проворчал что-то нечленораздельное. Как будто бы он специально ходит и постоянно что-то взрывает или рушит. Так жизнь складывается!

Через несколько мгновений затянувшейся тишины под потолком с потрескавшейся штукатуркой прозвучал главный вопрос: