— Я слышала, как премьер-министр пытался что-то у тебя выяснить касательно отеля «Корона», — спокойным, ровным тоном начала свой рассказ капитан. — И судя по тому, что тебя каждую ночь отправляют туда на усиление, а днем ты выглядишь не лучше сонного суслика, то вопрос явно не проходной.

Ардан молча обнимал стакан пальцами. Тактильное ощущение стеклянных граней немного его успокаивало.

— Генерал Закровский, при всем моем к нему уважении, давно уже отошел от дел Кинжалов и Черного Дома в целом. Он, конечно, старается держать руку на пульсе, — продолжала Алоаэиол. — Но, скорее, в роли покровителя. И не то чтобы он нам не требовался. Если бы не Его Светлость, то парламент бы не оставил от нас и части того, чем мы сейчас являемся.

Что-то подсказывало Арду, что именно данная приверженность Черному Дому и стала причиной, по которой Император назначил своего наставника на столь важное место. Но, как говорил Милар, от политики лучше держаться на расстоянии пушечного выстрела. И в последние несколько дней Ардан на собственной шкуре смог понять весь глубинный смысл данного совета.

— Когда произошел инцидент на дирижабле, погиб мой хороший знакомый, — внезапно произнесла капитан. — И мы оба с тобой, капрал, знаем, о ком я говорю.

До чего же тесный мир… хотя, если предположить ограниченность контингента Черного Дома, то ничего удивительного, что большинство верхушки оперативников и дознавателей хоть раз, но пересекались.

Алоаэиол говорила об эльфе-Кинжале, сыне герцога Абраилаала, погибшем от рук мутанта Аллы-Лизы. Как же его звали… ах да — Энсваилаал. А капитан Алоаэиол провела часть сознательной жизни среди остатков эльфийских племен Высокого Леса.

— Он был твоим наставником.

— Скорее просто другом, господин дознаватель, — без особой радости в голосе поправила его капитан Алоаэиол. — Когда я попала в Черный Дом, то Энсваилаал, да не забудут его имя, составлял мне компанию в дни, когда я думала о том… что ничего хорошего в моей жизни уже не произойдет. И он позаботился о том, чтобы мы с Йонатаном оказались в одном подразделении.

— Что ничем хорошим не закончилось, — неожиданно колко заметил стоявший у окна Милар. — Ни для тебя, ни для него.

Ардан нахмурился. И почему ему казалось, что слова Милара имели какое-то отношение к причине, по которой Йонатана изгнали из столицы. Лейтенант Корносский несколько лет не вылезал из командировок, которые мотыляли его и его подчиненных по всей Империи. И лишь по самым серьезным оказиям, на несколько дней или недель, у него получалось вернуться в столицу.

И, судя по всему, спешил он вовсе не на Ньювский проспект и не в Рассветный Сад, а сюда. В маленькую квартирку, которую навещали так редко, что та больше походила на заброшенную и нежилую.

Что же — может, мир действительно, на самом деле, тесный…

— Твое отсутствие заметят, и Полковник…

— Никто ничего не заметит, капрал, — перебила мутант и зачем-то достала из кармана пустой лист бумаги. Положила тот перед Ардом и спокойно произнесла. — Интересная печать, не правда ли?

Юноша сперва нахмурился, а затем… нахмурился еще сильнее. Перед ним лежала одна из последних версий печати «Ледяных Зверей», в которой Ардан пытался использовать несколько другой подход к своей теории о трансмутационных рунических связях.

Ардан склонил голову и провел пальцами по бумаге. Точно так же, как недавно стекло, кожа ощутила выпуклые чернила.

— Иллюзия… нет… скорее что-то сродни Ведьминому Взгляду… — прошептал Ардан и поднял глаза на капитана, у которой чуть побледнело лицо — трюк давался ей не так уж и легко. — Значит, Иван Корносский работал не только над мутантами, но и над попыткой воссоздать Ведьмин Взгляд. Причем вместе с военными…

Ардан вспомнил, как относительно недавно, после того как полковник Кштовский использовал на нем проклятье, приведшее к травме Тины Эвелесс, провел несколько часов за чтением литературы о магии, способной влиять на восприятие реальности другими людьми.

Капитан, услышав Ардана, сперва явно удивилась, после чего забрала обратно вновь осиротевший лист бумаги.

— Порой я забываю, Ард, что ты у нас будущий светоч науки, — проскрипела она, выдыхая вонючее облачко дыма. Ард с Миларом синхронно закашлялись. — Знаю, запах поганый, но у мутантов есть целый ряд особенностей организма. В том числе с вкусовыми рецепторами.

Ардан кивнул. Он не так хорошо разбирался в основах химерологии, но даже лекций профессора Ковертского хватало, чтобы понять закономерность описанной Алоаэиол детали. Без ослабления целого ряда регулирующих функций организма мутанты попросту сошли бы с ума от специфики собственного существования.

— Все еще не объясняет, почему ты оказалась у отеля именно в тот момент, когда…

Ардан осекся. А с чего он взял, что Алоаэиол «оказалась» именно в «нужный час и нужное время»? Куда логичнее предположить, что:

— Ты следила за мной все эти дни, — тихо произнес Ардан и чуть поник.

Эргар бы не одобрил. Как и Шали. Как и… да никто из лесных зверей-друзей не похвалил бы его за допущенную оплошность. Кроме, разве что, волчицы. Именно она всегда поддерживала его на пути не охотника, а… кого-то другого.