Здесь почти не встречалось металла.

Все из дерева, кожи и лишь изредка на глаза попадался мутноватый блеск отполированной стали.

В дальнем углу расположилась сцена с инструментами и последний писк технических решений музыкальной сцены. Деревянный ящик со сложной механической системой перестановки пластинок в скрипучем граммофоне. Но это то, что пряталось в коробе. А для самого зрителя предлагалась стеклянная панель, под которой прятались лампочки с прилегающими к ним этикетками. А еще прорезь для монетки в пять ксо. Вставляешь такую, вдавливаешь кнопку с соответствующим номером и механика переставляет пластинку в граммофоне, окутывая помещение выбранной и оплаченной песней.

Ардан встречал такие пока только на Бальеро. Аркар хотел приобрести в «Брюс», но пока не решался на лишние траты — ему все еще предстояло как-то решить проблему с генератором.

— Сюда только по приглашениям, господин, — рядом словно из ниоткуда появился едва ли не брат-близнец «Добряка». Только у этого через все лицо протянулся шрам, а глаза выглядели цепкими и холодными.

Ардан, про себя, так его и прозвал — Шрам.

— Прошу прощения, господин…

— Шрам, — представился… Шрам. Может быть, подшучивал.

— Прошу прощения, господин Шрам, — повторил Ардан и, все так же тяжело опираясь на посох, направился к выходу. — Не знал, что только по приглаш…

— Если хотите, можете показать ваше и сделать заказ, — внезапно перебил его странной наружности официант.

Ардан остановился и развел руками (или рукой, если быть точным).

— Боюсь, у меня… — начал было он и тут же осекся.

Арди, наконец, вспомнил, где видел символы, мерцавшие на вывеске бара.

'— Вы, кажется, обронили, — кто-то постучал Ардана по плечу.

Тот обернулся и увидел перед собой господина с невероятно красноречивыми усами, завернутыми в две трубочки, венчавшиеся острыми стрелками. Он носил кричащий твидовый костюм ярко-фиолетового цвета, черные перчатки, поверх которых надел не менее вопящие, нежели костюм, кольца.

Арди же он протягивал белую карточку из материала куда прочнее, чем бумага. На её белоснежной поверхности красными чернилами были выведены два символа — «D. H.» и больше ничего.

— Это не мое…

— Конечно ваше, — улыбнулся странный человек и убрал карточку в карман Арди.

Лицом незнакомец чем-то походил на выдру. С такой же вытянутой в районе носа формой черепа, маленьким подбородком и широкими скулами. Некрасивый, но какой-то… фривольный. Словно не на коронации Императора присутствовал, а в салуне по поводу Дня Рождения собутыльника.'

Старьевщик! В первую их с Ардом встречу на балу, в честь венчания на престол нынешнего Императора, Старьевщик, под совершенно глупым предлогом, отдал Арду карточку.

Юноша достал свой кошелек и из отделения для визиток достал уже успевший истрепаться прямоугольник из плотной бумаги или слишком мягкого картона.

Не очень уверенно он протянул «приглашение» Шраму. Странной наружности официант, больше подошедший бы к числу бугаев из Шестерки, бросил быстрый взгляд на визитку и коротко кивнул.

— Занимайте свободный столик, господин, а я сейчас подойду.

И он удалился куда-то к бару, а Ардан, недолго думая, занял ближайшее к нему место. Удобный, не очень плотный, но не слишком мягкий диван облепил его спину. Опомнившись, юноша, все так же опираясь на посох, поднялся и повесил пальто на ближайшую вешалку.

Когда же он, стараясь беречь раненую ногу, снова опустился вниз, то перед ним, с блокнотиком в руках, сидел за столом все тот же Шрам. Арди слегка удивился тому, что не заметил возвращения официанта. Может, дело тоже в яде мутанта?

— Чего желаете? — спросил Шрам.

— Эм-м-м, — немного неловко промычал озирающийся по сторонам Арди. — А можно меню?

— Мы можем приготовить все, что вы назовете, — тут же, явно заготовленной фразой, ответил официант.

Ардан чуть приподнял брови. Надо будет порекомендовать Аркару — он все время искал какие-нибудь новые способы завлечь клиентов. Все равно, скорее всего, большинство заказывало примерно одно и то же. А на редкий заказ всегда можно было ответить тем, что ингредиенты закончились.

Озорной огонек вспыхнул в глазах Арда.

— Линтеларский какао с соком из Алькадской брусники.

Из-за Конгресса и принятых мер безопасности поставки островитян уже какое-то время не доходили до Метрополии. Порт был надежно запечатан. Так что какао закончилось почти везде, не считая самых дорогих ресторанов, к которым данный, немного обшарпанный бар, явно не относился. А Алькадская брусника быстро портилась даже в Лей-морозилках, так что…

— Одну минуту, — Шрам сделал короткую запись в блокноте и, встав с места, снова направился к барной стойке.