Рядом с женщиной стоял мужчина примерно того же возраста. Плечистый, с массивной шеей, которую не прятали ни платок, ни воротник столь же накрахмаленной сорочки. Подпоясанный обычным широким ремнем с блестящей бляхой, в плотных штанах в полоску и в туфлях с обрубленным носом.

Как и прежде — от внимания Арди не укрылось то, как он неловко прятал левую руку под правой, пытаясь, скорее всего неосознанно, спрятать протез, заменявший ему мизинец и безымянный пальцы.

— Госпожа Атура? — с удивлением спросил Ардан. — Господин Дэвенпорт?

Аркар, кажется, всеми силами пытался вжаться в стену. Он бесшумно причитал: «Фаворитка Императрицы-Консорт и её муж, генерал-бастард Анорских… будь проклят тот день, когда я сдал квартиру этому полу-коротышке!»

— Я решила, что вы, господин Ард, наверное, забыли отправить мне фотографию, так что я сочла возможным посетить ваш праздник, — мягко и искренне открыто произнесла ближайшая подруга Её Императорского Высочества-Консорт Октаны Анорской.

— Тем более что мы были бы не против присмотреть за… — Дэвенпорт пропустил непрошеное слово, звучавшее как «Анастасия». — … тем, чтобы все прошло, как и велело Её Императорское Высочество, без лишних камер и прессы.

— Дорогой, — госпожа Атура слегка хлопнула мужа по плечу. — Ты забыл.

— Ах да, — спохватился отставной генерал и указал ладонью на порог. — Пригласите, Ард?

Очнувшись от секундного наваждения, Ардан кивнул и произнес:

— Приглашаю вас войти в мою келью, господин Дэвенпорт.

— Признателен, — поблагодарил Дэвенпорт и повернулся к жене и прошептал так тихо, что расслышал один только Ардан. — Постарайся объяснить ей, что она всего в шаге от того, чтобы действительно оказаться запертой во дворце.

Атура, не теряя улыбки, столь же тихо ответила:

— Разумеется, дорогой, — а уже громче добавила: — До встречи, господин Ард.

И, не переступая порога, госпожа Атура (пусть и не имевшая официальных титулов, но несшая в своих руках весьма ощутимый, пусть и не зафиксированный на бумагах, вес власти) в компании священника удалилась в сторону кельи невесты.

Дэвенпорт же, перешагнув порог и закрыв за собой дверь, не особо обращая внимания на кого-либо из присутствующих, подошел к Арду. Он вытащил из внутреннего кармана лакированную коробочку и достал оттуда… орден. С двумя скрещенными мечами и алой лентой, на которой застыл щит с цифрой «2».

Открепив прицепленный Иорским предыдущий орден, отставной генерал весьма аккуратно и явно со знанием дела взял дело в свои руки.

— За всю историю Империи, Ард, — спокойно и размеренно говорил внебрачный ребенок Анорских. — Всего тридцать два героя стали полными кавалерами ордена Доблести, получив все три степени. Одним из них был ваш отец.

Дэвенпорт сделал шаг назад, посмотрел на труды рук своих и удовлетворенно кивнул. Не говоря больше ни слова и не вступая ни с кем в разговор, он отошел к стене, где… встал рядом с Аркаром. Полуорк уже, кажется, едва ли не трясся. Либо тряслась штукатурка кельи, через которую Распорядитель Орочьих Пиджаков очень настойчиво пытался просочиться.

Ардан посмотрелся в зеркало. Его матушка, Шайи, не знала о службе старшего сына в Черном Доме, но что-то подсказывало Арду, что все это лишь игра, в которую они с матушкой успешно играли вдвоем. Делали вид, что ничего не понимают и оттого ничего не говорят.

— «Мысли завтрашнего дня», — напомнил себе Ардан.

В его левом нагрудном кармане покоилась одинокая белая роза. По все тем же традициям Галесса, муж приносил на церемонию одну-единственную белую розу. Как символ того, что он навсегда соединяет свою жизнь с единственной женщиной.

А невеста приходила с букетом из двадцати восьми черных роз. Как символ того, что отдавала себя сроком на двадцать восемь лет. Просто прежде, в давние времена, обычно кто-то погибал раньше, так что, чтобы упростить дальнейшую жизнь… Впрочем, в данной исторической ремарке никто не нуждался, но традиция сохранилась.

Черный же цвет выбирался как символ плодородной земли.

Ардан потянулся чуть ослабить галстук, но Борис тут же воскликнул:

— Я тебе сейчас пальцы сломаю, изверг!

Данная короткая реплика разбавила немного странную атмосферу просторной кельи, а уже в следующее мгновение прозвенел колокол. Ардану показалось, что у него сердце ухнуло куда-то в живот. Спину прошиб холодный пот.

Он нервничал. Сам не понимал почему, но нервничал. Пытался как-то обдумать ситуацию, разобраться в причинах, но так и не смог поймать за эфемерный хвост ни одной из вертких мыслей. В голове как будто тумана напустили.

Кажется, он куда-то шел следом за священником. Кажется, позади него протянулась процессия из друзей и соратников, которую замыкал Дэвенпорт. Вроде как он вошел в зал — гости, по обе стороны прохода, встали со скамей. Слева от него сидели родственники и гости Тесс, включая музыкантов. Справа же расположились семья и гости Арда.