— Знаете, вы не правы, — сообщаю я ей.

— В чём именно?

— Здесь семь женщин, а не восемь, — впервые она выглядит удивлённой. Я улыбаюсь. — Я слышу, как бьются их сердца.

Доктор Брайант сглатывает. Конечно, это абсолютная чушь. На листке в папке-планшете, которую держала в руках пухленькая секретарша Джой, было семь фамилий, отмеченных галочками. Но заставить доктора Брайант насторожиться по поводу моих способностей гораздо интереснее, чем рассказать ей банальную правду. По какой-то причине она хочет, чтобы я присутствовала на этой встрече. Моё любопытство разгорелось настолько, что прямо сейчас я готова подыграть.

Как бы ни было забавно вести себя подобным образом с другими ждущими женщинами, я решаю применить более тихий подход. Я проскальзываю за спину доктора и сажусь в конце зала. Если кто-то из них способен сообщить мне что-то интересное, то, если я представлю себя хищником, это не побудит их заговорить. Тем не менее, двое или трое из них поворачиваются ко мне. Когда остальные замечают движение, они тоже вытягивают шеи, чтобы поглазеть. Я одариваю их всех кроткой улыбкой.

Настороженность доктора Брайант сменяется вспышкой веселья. Однако она быстро скрывает это под маской профессионализма.

— Дамы, спасибо, что пришли. Я уверена, вы узнаёте Бо Блэкмен. Я попросила её присоединиться к нам. Я думаю, она найдёт нашу встречу интересной.

— Она вампир.

Мне приходится зажать руки под коленями, чтобы не одарить заговорившую женщину медленными аплодисментами.

Другая пожилая женщина смотрит на меня.

— Спасибо, — тихо произносит она.

Ладно, этого я не ожидала.

— За что?

— Изабель — моя подруга. То, что вы для неё сделали, было хорошим поступком.

Я не имею ни малейшего представления о том, кто такая Изабель. Я просто жестом показываю, что, что бы я ни сделала, это ничего не значило.

— Что она сделала? — спрашивает кто-то ещё чересчур громким сценическим шёпотом, что заставляет меня закатить глаза.

— Врезала этому придурку, её мужу, по самому больному месту.

Тут до меня доходит. Изабель, должно быть, соседка Эдриана Лимана. Интересно. Это, должно быть, тесное сообщество. Возможно, в конце концов, это будет очень полезный час. Одно доброе дело заслуживает другого.

Не обращая внимания на вздохи, доктор Брайант продолжает:

— Давайте продолжим с того места, на котором мы остановились в прошлый раз, не так ли? Мы обсуждали альтернативы презервативам для тех из вас, у кого есть партнёры, которые не любят ими пользоваться.

Я откидываюсь на спинку стула. Серьёзно?

Не проходит и пяти минут, и мне становится настолько скучно, что я ловлю себя на том, что меня развлекает только трепещущая жилка у основания шеи каждой женщины. Я как маленький ребёнок, прижимающийся лицом к витрине кондитерской. На шее темноволосой девушки в дальнем углу повязан шарф, поэтому я поворачиваюсь в сторону, пытаясь лучше разглядеть. Если бы я могла чуть-чуть подвинуться вправо, тогда…

Я перегибаю палку и в итоге неуклюжей кучей падаю на пол. Все оборачиваются, чтобы уставиться на меня. Доктор Брайант раздражённо хмурится. Я бормочу невнятные извинения и встаю на ноги, поднимая стул. У меня есть дела поважнее, чем это; я встречусь с доктором в другой раз.

Она прочищает горло, когда я начинаю поворачиваться.

— Именно так поступила бы Лиза.

Остальные одобрительно перешёптываются. Я замираю. Лиза Джонсон была в этой группе? Она была бы самой юной, но это, безусловно, возможно. Я медленно возвращаюсь на своё место, когда они меняют тему.

— Я не видела её с прошлого месяца, — говорит миссис Маус. — Надеюсь, она не впуталась во что-нибудь глупое.

Брайант потирает подбородок большим пальцем и кивает.

— Действительно.

Я хватаюсь за края стула. Ну давайте же. Дайте мне что-нибудь, с чем можно было бы работать.

— Я имею в виду, — продолжает кто-то ещё, — каждый имеет право жить своей собственной жизнью, но, похоже, она планировала переспать с несколькими партнёрами.

— Ну, — осторожно говорит Брайант, бросив мимолётный взгляд в мою сторону, — это не совсем то, что она сказала.

Мне приходит в голову, что именно поэтому она заставила меня прийти на эту встречу. Существуют строгие ограничения на то, что она может мне рассказать. Всё это относится к врачебной тайне. Но если кто-то ещё, кроме неё, повторит её слова…

— Что именно она сказала? — внезапно спрашиваю я, заставляя всех остальных подпрыгнуть.

Наступает долгое молчание, и я думаю, что совершила ошибку, вмешавшись. Затем заговаривает темноволосая девушка.

— Она хотела знать, какова вероятность того, что человек, который занимался сексом с несколькими людьми, передаст венерическое заболевание.