Обуздай это. Верно. Я должна это сделать.

Я наконец-то избавляюсь от остатков убийственной ярости. Но Джейс больше не дышит, его глаза застыли открытыми, когда новая волна жужжащей магии осветила весь мой организм.

Упс.

Ну что ж. Как я уже сказала, этот придурок это заслужил.

Я поднимаюсь на ноги и, спотыкаясь, бреду прочь, мои ботинки хрустят по теперь уже безжизненной траве. Близлежащие деревья также высохли. Когда я наклоняюсь, чтобы поднять перчатки, которые они сорвали с меня, на меня накатывает новый приступ тошноты, и я падаю на колени, чтобы вырвать, пока от меня ничего не останется. Мои нервы все еще напряжены, и мне кажется, что по моей коже ползают тысячи невидимых личинок, кусающих и зарывающихся маленькими телами.

Я бы все отдала, чтобы исправить подобную реакцию моего тела.

Теперь, когда вспышка мстительности покинула мой организм, паника усилилась десятикратно. Я впадаю в полную панику. Я не могу быть здесь.

Мне нужно избавиться от их гребаных прикосновений, поэтому я убегаю.

14

САЙЛАС

Я отрываю свой рот от горла еще одного наследника, который был достаточно глуп, чтобы напасть, отбрасываю в сторону его тушу и бросаюсь в погоню за Бэйлфайром. Он идет по следу Мэйвен, но если он не найдет ее в ближайшее время, я ожидаю, что мгновенно впаду в безумие.

Моя недавно усиленная магия покалывает покрытые шрамами кончики пальцев, отчаянно желая освободиться. Эверетт как раз в середине словесной перепалки с Бэйлфайром, когда я догоняю его.

— …не знаю, о чем, черт возьми, ты думал. Как ты мог не обратится и не сжечь весь этот проклятый лес дотла, когда понял, что она пропала?

— Я не могу обратится прямо сейчас, иначе дракон будет полностью контролировать ситуацию, и он может причинить ей вред, придурок, — огрызается Бэйлфайр, отталкивая элементаля льда в сторону, продолжая выслеживать Мэйвен. Он делает паузу от разочарования и злобно ругается, потирая лицо. — Ее запах такой чертовски слабый, хотя прошло не так уж много времени с тех пор, как она проходила здесь. Он всегда слабый. Почему, черт возьми, так трудно отследить ее?

Я думаю, это как-то связано с тем, кто она такая, и с теневым сердцем в ее груди. Я знаю об этой конкретной форме крайне запрещенной, непростительной магии только с тех пор, как прочитал о ней в одном из запрещенных древних гримуаров Гранатового Мага.

Сердце тени может служить многим целям, но в первую очередь оно поддерживает жизнь чего-то, что… ну… Нет.

Но Мэйвен не нежить. Я уверен в этом.

В этом нет никакого чертова смысла, но вряд ли это проблема прямо сейчас. Проблема в том, что наша хранительница исчезла в разгар тренировки по бою на смерть, и я схожу с ума, думая, что каждый труп, с которым мы сталкиваемся, принадлежит ей.

— Она мертва.

— Ты потерял ее.

— Как и должно быть, — голоса в моей голове насмехаются.

У меня начинает звенеть в ушах, а зрение затуманивается. Но, наконец, Бэйлфайр останавливается на поляне, и мы все смотрим.

Трава совершенно бесцветная. Не то что мертвая, пожелтевшая трава — она чисто белая. Близлежащие деревья окрашены в оттенки серого. Это похоже на то, как если бы все остатки жизни или цвета были вытянуты, в том числе из сморщенного трупа поблизости.

— С-Сайлас! Бэйлфайр! Профессор Фрост, вы должны мне помочь. Пожалуйста! — кто-то причитает. — Мне больно!

Мы все оборачиваемся и видим рыжую, ползущую к нам из-за скопления камней. У нее обильное кровотечение из головы с такой скоростью, что я думаю, долго она не проживет. Она с плачем падает в траву.

— Она просто должна была быть с-слабой маленькой сучкой, — всхлипывает она. — Пожалуйста, исцелите меня — вы должны меня исцелить! Я не могу умереть так, я этого не заслуживаю…

Она разражается бессмысленными рыданиями. Я опускаюсь на корточки рядом с ней.

— Ты говоришь о Мэйвен. Ты видела ее как она колдовала?

Рыжеволосая переворачивается на другой бок, насколько это возможно, быстро кивает и смахивает слезы и кровь со своего истеричного лица с широко раскрытыми глазами. — Послушай меня. Послушай. Ты, блядь, не можешь ей доверять! Эта сука лгала все это время. Ты должен мне поверить, ее магия не была обычной! Я думаю, она использовала…

Я протягиваю руку и поворачиваю ее голову, ломая шею.

Эверетт вздрагивает и хмуро смотрит на меня. Бэйлфайр ругается и трет лицо.

— Не мог бы ты, по крайней мере, позволить ей сначала закончить то, что она, блядь, пыталась сказать? Или ты мог бы попытаться исцелить ее настолько, чтобы она смогла рассказать нам, что здесь произошло и в каком направлении пошла Мэйвен. Гребаный безжалостный головорез.

Как будто быть безжалостным — это недостаток.

— Она была на грани смерти. Я эффективно избавил ее от страданий, — бормочу я.