Это очень странно. У большинства людей моего возраста есть какое–то присутствие в соцсетях. Но у Уитни – ничего. От этой девушки нет ни единого цифрового следа.

Это тревожно.

Почему у нее нет никакого присутствия в соцсетях? Она не похожа на технофоба – у нее всегда в руке телефон. Не пытается ли она скрыть что–то о своем прошлом?

Или, может, она просто не любит интернет. Она постоянно работает, так что, возможно, у нее нет времени на соцсети. Это, конечно, не преступление.

В любом случае, похоже, я не найду ничего интересного в Google.

Поскольку Криста сегодня ужинает с Бекки, ужинать мне придется одному. Мне не хочется готовить что–то сложное, но у нас есть хлеб и индейка, так что сойдет и сэндвич. Я достаю из холодильника буханку хлеба и упаковку нарезанной индейки и кладу их на кухонную столешницу.

От удара этих предметов о столешницу в воздух взмывают несколько дюжин плодовых мошек. Я отступаю на шаг, ошеломленный. С плодовыми мушками творится полный беспредел. Как возможно, что их так много?

Мы с Кристой соорудили вторую ловушку для мошек на кухонной столешнице. Я заглядываю во вторую ловушку, и у меня ёкает сердце. В каждой из двух ловушек должно быть как минимум по сотне плодовых мошек. Мы вылавливаем их дюжинами, но кажется, что каждый раз, когда мы убиваем одну, две новые появляются в воздухе.

Я смотрю на хлеб и индейку, теперь покрытые пульсирующим слоем плодовых мошек. Меня от этого зрелища тошнит. Что ж, с аппетитом покончено. Я не знаю, что мы делаем не так. Мы с Кристой по очереди убираемся на кухне каждый день, и я скребу до тех пор, пока пальцы не стираются в кровь. Ни единой лишней крошки и уж точно никаких фруктов. Чем же питаются эти тупые мушки?

Неужели мне вызывать дезинсектора из–за плодовых мошек? Это не тот тип насекомых, который требует мощного яда. Мы должны справиться с ними сами. Все дело в устранении источника пищи.

Но что является источником? Кухня сияет чистотой.

Я поднимаю глаза и замечаю, что многие мушки собрались вокруг одного из верхних шкафчиков. Я не знаю, зачем им быть там. У нас там только чистая посуда.

Я открываю шкафчик, и изнутри вырывается небольшой рой мошек. Какого черта? Я вытягиваю шею, пытаясь лучше разглядеть содержимое – кажется, там чистая посуда и миски. Почему там столько насекомых? Они все сгрудились на верхней полке, которую я не очень хорошо вижу.

Что, черт возьми, там, наверху?

К сожалению, я не смогу увидеть, что на той верхней полке, без чего–нибудь, на что можно встать. В прихожей в шкафу есть табуретка высотой около фута, и я думаю, что ее высоты как раз хватит, чтобы я мог дотянуться до той верхней полки. К сожалению, табуретка не очень устойчива. На самом деле, в прошлый раз, когда я использовал ее, чтобы поменять лампочку, Криста сказала, что я сломаю себе шею

Но все будет в порядке. Я не сломаю шею.

Я вытаскиваю табуретку на кухню и устанавливаю ее под шкафчиком. Когда я встаю на нее, она угрожающе скрипит, но не разваливается. Все нормально. Я простою на ней недолго.

Шкафчик все еще открыт, и верхняя полка видна, хотя и не очень хорошо освещена. Плодовых мошек здесь так много, что кажется, будто полка живая. Я не думаю, что мушки издают звук, но рой, кажется, почти жужжит. И есть запах. Я замечал запах на кухне, хотя, по правде говоря, я уже привык к нему. Но здесь, наверху, с открытым шкафчиком, он гораздо сильнее. Подавляющий.

Я несколько раз моргаю, пытаясь разглядеть за плодовыми мушками то, что их привлекает. Что их кормит?

И тут я это вижу.

Там лежит маленький бумажный пакет. Совершенно ясно, что бумажный пакет – источник мошек, судя по тому, как много их копошится на нем. На мгновение я задумываюсь о том, чтобы взять бумажное полотенце, чтобы не прикасаться к пакету напрямую, но мне не хочется слезать с табуретки, брать полотенце и снова забираться сюда. Нет, я просто возьму его голыми руками. Мне нужно разобраться с этим сейчас.

Я тяну бумажный пакет большим и указательным пальцами. Мушки слегка разлетаются, хотя их по–прежнему сильно притягивает то, что находится в этом пакете. Я дышу ртом из–за запаха, медленно подтягивая пакет ближе к себе, пока он не оказывается на краю полки. Он достаточно близко, чтобы я мог разглядеть, что внутри. Я наклоняю край пакета в поле своего зрения и заглядываю внутрь.

У меня переворачивается желудок. О Боже. О Боже.

Оглушительный треск раздается на кухне, и ножки табуретки внезапно подламываются. Но прежде, чем я рухну на пол, все, о чем я могу думать, это: я ненавижу Уитни Кросс.

Глава 22

Со мной все в порядке.

Вопреки всему, я пережил падение с высоты в один фут, не сломав шею, хотя у меня перехватило дыхание. Я несколько минут лежу на полу, постепенно оценивая свои травмы. Я ударился локтем при падении, и по предплечью проходит острая боль, но ничего, кажется, не сломано. Поездка в отделение неотложной помощи не требуется.