– Я не воровал из компании. Я бы никогда так не поступил. Это была чушь, и ты это знаешь.

– Неужели? – Он приподнимает бровь. – Ты не был мистером Хорошим Парнем в Coble & Roy. Многие могли бы рассказать о тебе много чего. Я половину времени защищал тебя. Даже Чад, до того, как его поймали, говорил мне, что ты воровал его идеи и выдавал за свои.

Я хватаю бутылку пива со стола и осушаю ее за два больших глотка. Я с силой ставлю ее обратно на стол и поднимаюсь с места.

– Я ухожу.

Выражение лица Малкольма смягчается, как это часто бывает, когда на него огрызаются. Он слишком большой слабак для этой работы – его сожрут заживо за пять секунд, и Уэйн пожалеет, что вообще меня уволил.

– Эй. Постой, прости. Я не это имел в виду.

– Имел. – Я достаю кошелек из кармана и бросаю пару купюр на стол, чтобы оплатить свой напиток. – На этом все.

Он вскакивает на ноги, загораживая мне дорогу.

– Но Бекки и Криста хотели, чтобы мы это сделали, – протестует он, подтверждая мои подозрения.

– Так мы и сделали, – говорю я. – Я прогуляюсь перед тем, как идти домой. Ты можешь рассказать Бекки, как все было здорово. Что мы теперь лучшие друзья. – Я пожимаю плечами. – Говори ей, что черт возьми захочешь, но я не просижу здесь ни секунды дольше.

Я прохожу мимо Малкольма и не останавливаюсь, пока не оказываюсь за дверьми бара. После его вялой попытки остановить меня, Малкольм, по–видимому, решил остаться, чтобы допить свой напиток. Я до сих пор не могу осознать то, что он мне сказал. Как Малкольм мог получить мою старую работу? Он вопиюще не квалифицирован. Должно быть, он промыл мозги Уэйну.

Перед тем как уйти, я заглядываю в частично запотевшее окно бара, чтобы убедиться, что Малкольм не решил последовать за мной. Или, что хуже, – рассказать Бекки о том, как я сбежал, а она затем сдаст меня Кристе. Но он не следует за мной и не разговаривает с Бекки по телефону. Он решил присоединиться к тем двум девушкам, которые улыбнулись мне, когда я заходил. Что ж, надеюсь, у этого мудака будет хорошее времяпрепровождение.

Глава 24

– Блейк! Блейк!

Звук криков Кристы, доносящийся снизу, резко будит меня. Мне требуется секунда, чтобы сориентироваться. Сегодня суббота, я дома в своей кровати, и Кристы нет рядом со мной. И сейчас… Черт, всего семь утра.

– Блейк!

Она звучит откровенно истерично, и у меня ёкает в животе. Что на этот раз? Боюсь узнать.

Прошло чуть больше недели с инцидента с личинками. От Уитни все еще не было ни слова о том, что я сделал. Я вообще начинаю задаваться вопросом, не представил ли я все это. Идея о бумажном пакете с гниющими фруктами, намеренно засунутом в мой шкаф, действительно кажется довольно надуманной. Могло ли это быть каким–то осознанным сном?

Но нет. Бумажный пакет, полный личинок, не придумаешь.

К тому же, ситуация с плодовыми мушками значительно улучшилась. Мы расставили кучу новых стаканчиков–ловушек, которые поймали примерно 90 процентов мошек. Благодаря этому и тому, что я давил их рукой, заражение снизилось до уровня легкого раздражения.

– Блейк!

Я тру глаза, с трудом садясь в кровати.

– Иду! – кричу я в ответ.

Я перебрасываю ноги через край кровати. Натягиваю футболку, но не утруждаю себя надеванием шорт. Я не буду одеваться ради Уитни. Пусть смирится с тем, что видит меня в нижнем белье.

Я спускаюсь на полпути по лестнице, прежде чем замечаю Кристу, стоящую в гостиной. Ее лицо ярко–красное, и, когда я подхожу немного ближе, я вижу, что ее щеки исчерчены слезами. Она рыдает.

О нет. Что случилось?

– Это Золотка! – рыдает она. – Золотка умерла!

Я бегом спускаюсь по оставшимся ступенькам босиком. Подбегая к аквариуму, я вижу, что Золотка действительно плавает кверху брюшком. Я никогда раньше не видел мертвую рыбу, кроме как на рынке, но у меня нет сомнений в том, что она отправилась в лучший мир.

– Мне так жаль. – Я обнимаю Кристу за плечи, прижимая ее к себе. – Это… очень грустно.

Странно, но это действительно как–то грустно. Несмотря на то, что у нас не было большого количества тактильного взаимодействия с Золоткой, я привык к ее присутствию. И я разговаривал с ней немного больше, чем это здорово. Я знаю, что она была всего лишь рыбкой, но у нее был характер. Немного характера, по крайней мере. Для рыбы.

Однако Криста действительно потрясена. Она цепляется за меня, рыдая в мою футболку. Я обнимаю ее на десятом уровне, пока ее слезы пропитывают мою рубашку. Спустя несколько минут она смотрит на меня глазами, красными и опухшими от слез.