– Я знаю, что странно так расстраиваться из–за рыбки, – говорит она, – но я просто привязалась. И она была нашим первым общим питомцем, понимаешь? Такое чувство, что… что ее смерть – это знак.

– Это не знак. – Мне нужно пресечь эту мысль в зародыше как можно скорее. – Нам же даже в зоомагазине говорили, что эти золотые рыбки обычно живут недолго.

– Но она казалась такой здоровой, – всхлипывает она. – Я не понимаю. Я кормила ее вчера, и она выглядела совершенно нормально! Она сожрала все гранулы!

– Хм, – говорю я.

Она вытирает мокрое лицо тыльной стороной ладони.

– Ты же сменил ей воду на прошлых выходных, когда я тебя попросила, да?

– Конечно, сменил.

– Но ты же не менял всю воду, верно? Только двадцать процентов, да?

– Да. Так я и сделал. – Более или менее.

– И ты добавил таблетку, чтобы избавиться от хлора, да?

– Абсолютно.

Пока Криста допрашивает меня о том, что я делал, когда менял воду на прошлой неделе, я не могу не почувствовать небольшое облегчение от того, что мне больше не придется этого делать. Смена воды у рыбки была такой головной болью. Хотя у меня плохое предчувствие, что нам, вероятно, скоро придется сходить в зоомагазин за другой рыбкой. Может, мне удастся отговорить ее от этого. По крайней мере, пока все не уладится.

Мне придется поизучать, за какими животными проще всего ухаживать. Ящерица была бы хорошей идеей.

– Нам… нам нужно ее похоронить, – говорит Криста.

– Правда? То есть, мы не можем просто… смыть ее?

Криста бросает на меня взгляд, полный ужаса. Может, это было немного бессердечно. Я чувствую легкое сжатие в груди, глядя на крошечное неподвижное тело Золотки.

– Прости, – быстро говорю я. – Конечно, мы можем ее похоронить. Мы можем устроить похороны и все такое.

Это, кажется, несколько успокаивает ее. Отлично. Теперь я обречен на похороны золотой рыбки. Не могу поверить, что именно так я проведу субботнее утро.

– Я пойду возьму зип–пакет, чтобы положить ее, – говорит Криста. – Ты можешь выловить ее из аквариума?

– Конечно.

Меня слегка передергивает от мысли прикасаться к мертвой рыбе, но, полагаю, технически это не так уж отличается от того, когда я ем сашими. По крайней мере, так я себе говорю.

Наклоняясь над аквариумом с маленьким сачком, я улавливаю запах воды внутри. И вот тогда я чувствую его. Сначала я уверен, что мне должно это почудиться. Но нет. Из аквариума исходит очень отчетливый запах.

Это хлорка.

Криста возвращается в гостиную, неся маленький пакетик, достаточно большой, чтобы поместить внутрь Золотку. Ее глаза все еще очень опухшие, и я почти задумываюсь, не будет ли жестоко сказать ей, что ее рыбка умерла не своей смертью. Но она должна знать правду. Она должна знать, с чем мы имеем дело, потому что она, кажется, не воспринимает это всерьез.

– Криста, – медленно говорю я. – Кто–то добавил хлорку в аквариум.

Ее глаза широко раскрываются.

– Что?

– Я чувствую запах. – Теперь, когда я его заметил, кажется, что он заполняет всю комнату. Не могу поверить, что не уловил его раньше. – Это очень характерный запах.

Криста подбегает к аквариуму. Она подносит нос ближе, чем я бы согласился, учитывая, что внутри мертвая рыба. Она поднимает лицо.

– Я ничего не чувствую.

– Серьезно? – Я бы почувствовал его из коридора. – Это определенно хлорка, Криста.

Она снова нюхает аквариум.

– Не знаю. Я даже не совсем уверена, как пахнет хлорка.

– Это химический запах! Это хлорка!

Я даже не осознаю, как громко говорю, пока она не отступает на шаг.

– Хорошо, и почему в аквариуме хлорка?

Я задаюсь тем же вопросом.

– Должно быть, это сделала Уитни.

– Уитни? – Ее глаза выпучены. – С какой стати Уитни стала бы это делать?

– Потому что она психопатка, – отвечаю я, потому что это очевидно. – Я знаю, что нам нужны деньги, но я думаю, нам стоит избавиться от нее. Я серьезно.

Криста хмурится.

– Тогда как мы будем платить по ипотеке?

На данном этапе я почти готов скорее оказаться выброшенным на улицу, чем жить здесь с Уитни. Я ей не доверяю. Если она способна отравить золотую рыбку, кто знает, на что еще она способна?

– Ты правда хочешь, чтобы с нами жил тот, кто отравил беззащитную золотую рыбку?

– Я правда ничего не чувствую…

– Поверь мне, Криста.

Она смотрит на меня скептически. Это бесит. Как она может не чувствовать этот химический запах? У нее что, проблемы с обонянием?