— Яр! — Захар дёрнул меня за рукав. — Если они сейчас проиграют, эти, — он кивнул в сторону людей Вепря, — нас просто размажут!

Я и сам это понимал, Шраму и Вепрю я нужен скорее мёртвым, чем живым. В этом плане вологодские будут предпочтительнее — седому я хоть нужен живым. Поэтому, если вологодские лягут — всё, нам хана.

— Бьём по людям Вепря! — рявкнул я, вскидывая ромовик. — Работаем!

Захар кивнул, высунулся из-за валуна и открыл огонь. Его ромовик зашипел, выплёвывая сгустки плазмы в сторону магов противника. Я видел, как он закусил губу до крови, но стрелял парень чётко, без паники. Молодец.

Я тоже высунулся, поймал в прицел одного из бойцов Вепря и нажал на спуск. Плазменный сгусток врезался ему прямо в грудь и мужик даже крикнуть не успел — только дёрнулся и завалился на спину, дымясь.

— Есть один! — выдохнул я, тут же переводя ствол на мага земли — тот как раз разводил руки для новой атаки.

Выстрел! Маг дёрнулся, его заклинание пошло криво, каменные иглы, которые он уже почти сформировал, разлетелись в стороны бессмысленными осколками. Он не умер — плазма только задела плечо, — но концентрацию потерял, и этого хватило, чтобы вологодские выдохнули на секунду.

— Получайте, гады! — заорал Захар, выпуская очередь в сторону группы магов.

Я видел, как его выстрелы заставляют магов Вепря отвлекаться и давление на вологодских чуть спало. Я скрылся за валуном, готовя огненный шар в груди и на секунду остановил свой взгляд на седом. Он встретился со мной взглядом и я поймал его чувства: и понимание, и холодное одобрение. Он знал, почему мы бьём по его врагам, и знал, что это ненадолго. Проницательный этот вологодский всё-таки.

— Не высовывайся сейчас! — крикнул я Захару. — Отвлекай!

Не поднимая головы, я поднял руки с ромовиком над валуном и дал очередь вслепую в сторону Шрама. Захар повторил мой манёвр с своей стороны валуна.

И в этот момент вологодские перестали только обороняться.

Седой сделал шаг вперёд, и его руки описали в воздухе сложную дугу. Я даже не понял, что именно он сделал, но по моему ментальному полю будто кувалдой ударили. Голова на секунду закружилась, перед глазами поплыло.

— Едрит твою! — выдохнул я, хватаясь за валун. Руки ослабли, ноги подкосились, я едва устоял, вцепившись в камень мёртвой хваткой.

А потом увидел, как двое магов Вепря схватились за головы и заорали. Один из них упал на колени, из носа у него хлынула кровь. Другой просто замер с открытым ртом, глядя в пустоту.

— Давит! — заорал кто-то из людей Вепря. — Он менталом давит!

И одновременно с этим трое вологодских магов ударили огнём — длинными, как копья, языками пламени, которые пронзали воздух и врезались в позиции противника, заставляя их выставлять щиты, отступать и терять строй.

Маги Вепря попытались ответить. Самый здоровый, с квадратной челюстью, который метал стальные осколки, собрал остатки сил и швырнул в вологодских град игл. Но седовласый даже не дрогнул — его щит просто поглотил эту атаку.

— В одного бейте, идиоты! — заорал Шрам. — Все сразу в одного!

И они ударили. Два мага земли и маг металла скоординировали атаку чётко: один вздыбил камни и землю прямо под ногами одного из вологодских магов, второй выпустил в него же деревянные шипы, а третий швырнул в него с десяток стальных игл.

Вологодский маг даже вскрикнуть не успел — камни переломали ему ноги, шипы вошли в ноги, а иглы поглотились щитом. Он рухнул, заливая тропу кровью.

— Нет! — заорал один из его товарищей, но было поздно.

И тут же бойцы Вепря дали синхронный залп из ромовиков. С десяток плазменных сгустков врезались в щит вологодских и седой пошатнулся, стараясь удержать огненный щит. И в основном это у него получилось — энергии в щит добавили его маги и плазма ромовиков утонула в щите.

Но следующий залп был более удачным. Шрам выстрелил из ромовика и плазменный сгусток пробил щит — то ли там он был тоньше, то ли просто повезло — и врезался прямо в голову одного из вологодских магов. Тот закатил глаза и рухнул на землю.

— Да! — заорал Шрам. — Так вас!

И в этот момент сзади, из-за спин бойцов Вепря, появилась Виола. Я даже не сразу понял, что это она — слишком медленно, слишком странно она двигалась. Она вынырнула откуда-то сбоку, из-за камня, где её держали, — видимо, те двое, что её сторожили, увлеклись боем и бросили пленницу без присмотра.

Виола шла, хотя нет, не шла — переставляла ноги, спотыкаясь на ровном месте. Глаза у неё были открыты, но взгляд отсутствующий, мутный, будто она не здесь, будто где-то далеко. Лицо белое как мел, губы беззвучно шевелились. Может, магическое воздействие ещё не отпустило?