— Прекрасно. Просто прекрасно.

Отец подошёл ближе.

— Слева техкомната. Оттуда может быть доступ к приводу, если всё не спалили.

— Я схожу, — сказала Вера.

— Я с тобой, — сказал я.

Она даже не повернула головы.

— Нет. Ты нужен здесь. Если привод ещё жив, ты его поднимешь быстрее меня.

— А если там сюрприз?

— Тогда тебе всё равно будет поздно меня спасать.

Аргумент мерзкий. Рабочий.

— Ладно. Только не геройствуй.

Она посмотрела на меня спокойно.

— Это ты сейчас мне сказал?

— Я пытаюсь развиваться.

— Продолжай.

Она ушла в техкомнату с Борисычем.

Я остался у люка. Отец встал рядом, тяжело опираясь на трубу.

— Слушай, — сказал он тихо. — Если Анна не выйдет на связь в ближайшие пять минут, считай, окно или схлопнулось, или его не было.

— Понял.

— Тогда наверх не лезем.

— Тогда куда?

— Под люком есть аварийный сброс в охлаждающий канал. Путь поганый. Но живой.

— Хороших путей нам, я так понял, больше не завезут.

Он усмехнулся краем рта.

— Поздно родился.

Рядом у стены Лиза тихо говорила с матерью. Не уговаривала. Просто рассказывала, что сейчас происходит. Кто рядом. Куда идём. Что отец жив. Что я опять весь в крови, но пока на ногах.

Мать слушала, потом вдруг сказала:

— Лиз.

— Что?

— Ты похудела.

— Мам, только не сейчас.

— А когда? Я тебя живой первый раз вижу за столько лет.

— Ты не можешь начинать с этого.

— Могу.

Лиза фыркнула.

— Ну да. Ты можешь.

Я отвернулся. Не потому что не хотел видеть. Потому что такие вещи бьют сильнее, чем стрельба.

Из техкомнаты донёсся голос Веры:

— Артём! Сюда!

Я пошёл сразу.

В комнате было тесно. Шкафы, пыль, вскрытый привод и вонь горелой проводки. Борисыч стоял у раскрытой панели. Вера держала фонарь.

— Что у вас?

Она ткнула внутрь.

— Вот. Полюбуйся.

На основном блоке стоял тонкий чёрный штырь. Небольшой. Почти незаметный. Но знакомый.

— Закладка, — сказал я.

— Да.

Голос внутри подтвердил:

Внешний блок управления.

Канал ожидания активен.

При запуске люка возможен сигнал на верхний контур.

— Сниму, — сказал я.

— Снимешь и отправишь маяк, — сказал отец от двери. Он, конечно, опять пришёл сам. — Если дёрнешь его грубо, нас засекут раньше, чем люк откроется.

— Тогда как?

Голос внутри ответил почти сразу:

Рекомендуется обратный сброс по линии источника.

Требуется подтверждённый носитель внешней подписи.

Я обернулся к двери, где как раз стоял Коршунов под охраной и делал вид, что у него всё в порядке.

— Такой, например.

Он сразу понял, что ничего хорошего ему не светит.

— Нет, — сказал он. — Даже не начинай.

— Почему? — спросил я. — Больно?

— Ты не умеешь с этим работать.

— Зато ты умеешь. Сейчас вместе и разберёмся.

Двое местных подтащили его к приводу почти волоком. Он попытался упереться. Зря. Его уже давно никто не жалел.

Я присел перед ним на корточки.

— Смотри. Или ты сам снимаешь свою дрянь тихо и открываешь люк. Или я втыкаю твою руку в линию и даю системе самой найти, откуда ты сюда протянулся. Мне, если честно, второй вариант даже интереснее.

Он молчал.

Я ждал.

Коршунов поднял на меня глаза.

— Если я сниму закладку, вас наверху всё равно встретят.

— Это уже наши проблемы.

— Идиоты.

— Бывает. Снимай.

Он кивнул на боковую пластину.

— Открой.

Я открыл.

— Теперь мою руку на контакт.

— Свою почему не хочешь?

— Потому что тебе нужен мой источник. Или ты просто любишь бессмысленную боль?

— Не настолько.

Я схватил его за запястье и приложил ладонь к пятну контакта.

Голос внутри тут же сказал:

Источник найден.

Подтверждение внешней подписи: Антон Коршунов.