— Хотелось бы металл потяжелее, сэр, — с тоской произнес Фенистон.

— А для защиты орудий еще и полноценный форт?

— На случай, если нас атакует пехота мятежников? — спросил Фенистон. — Что ж, сражаться с пехотой не наша работа, сэр, а ваша. — Мичман улыбнулся.

Для пятнадцатилетнего юнца, подумал Мур, Фенистон был на диво уверен в себе.

— Капитан Моуэт дал нам строгие инструкции, что делать, если на нас нападут с суши, сэр, — продолжал он.

— И что же?

— Заколотить орудия и драпать отсюда со всех ног, сэр, — с ухмылкой ответил Фенистон, — и вернуть канониров на «Норт», сэр. — Он прихлопнул комара.

Мур посмотрел вниз на корабли Моуэта, окутанные туманом. Три шлюпа, выстроившись в линию, выглядели достаточно грозно, хотя он и знал, что по сравнению с большинством военных кораблей они вооружены слабо. За ними, параллельной линией, стояли три транспортных судна. Они казались куда больше и опаснее, но, по сути, были беззащитными корпусами, поставленными лишь для того, чтобы послужить преградой для мятежного флота на случай, если врагу удастся прорвать первую линию Моуэта.

— Они придут сегодня, сэр? — с тревогой спросил Фенистон.

— Мы так полагаем, — ответил Мур.

— Мы окажем им теплый британский прием, сэр.

— Уверен, что так и будет, — с улыбкой сказал Мур, а затем велел своим людям прекратить глазеть на корабельные пушки и следовать за ним на запад, сквозь деревья.

Он остановился на краю утеса. Перед ним под редеющей пеленой тумана простиралась широкая река Пенобскот. Мур вглядывался на юг, но в далекой белизне ничего не шевелилось.

— Так вы считаете, что они сегодня придут, сэр? — спросил сержант Макклюр.

— Мы должны исходить из этого.

— А наша задача, сэр?

— Занять здесь позицию, сержант, на случай если негодяи попытаются высадиться.

Мур посмотрел на крутой склон и подумал, что мятежники были бы глупцами, если бы попытались высадиться на узком каменистом пляже у подножия утеса. Он предположил, что они высадятся севернее, возможно, за перешейком, и пожалел, что его не поставили туда. Там будет бой, а он никогда ещё не принимал участие в настоящем сражении. Одна его часть страшилась этого крещения, а другая жаждала его испытать.

— Только полоумные ублюдки сунутся сюда, сэр, — сказал Макклюр, стоя рядом с Муром и глядя на отвесный склон.

— Будем надеяться, что они и есть полоумные ублюдки.

— Мы их легко перестреляем, сэр.

— Если нас хватит для этого.

— Это верно, сэр.

Туман редел по мере того, как свежел ветер. Лейтенант Мур занял позицию в юго-западном углу полуострова, на Дайс-Хед, и, пока солнце поднималось все выше, все больше и больше людей стекалось к этой обзорной точке, чтобы высматривать врага. Пришел бригадный генерал Маклин, тяжело ступая по узкой тропинке меж сосен и опираясь на палку. За ним следовали еще семеро офицеров в красных мундирах. Все они стояли и смотрели на юг, вниз по реке, так красиво сверкавшей под летним солнцем. Прибывали и другие офицеры, а с ними и гражданские, вроде доктора Калфа, который стоял рядом с генералом и пытался завести светскую беседу. Был здесь и капитан Моуэт с двумя сопровождающими морскими офицерами. Все они держали длинные подзорные трубы, хотя смотреть по сути было не на что. Река была пуста.

— Забыл вчера вечером спросить вас, — обратился Маклин к Калфу, — как там Темперанс?

— Темперанс? — озадаченно переспросил Калф, но тут же вспомнил. — А, она поправляется. Если младенец пережил день лихорадки, он обычно выкарабкивается. Будет жить.

— Я рад, — сказал Маклин. — Мало что так удручает, как больной ребенок.

— У вас есть дети, генерал?

— Я так и не женился, — ответил Маклин, а затем снял шляпу, когда к утесу вместе с полковником Голдтуэйтом подошли другие жители деревни.

Голдтуэйт был американцем и лоялистом, конезаводчиком, чей чин был заслужен в старой Королевской милиции. Он опасался, что любые мятежные силы на реке могут начать преследовать лоялистов, и потому перевез свою семью под защиту людей Маклина. Две его дочери сопровождали его на утес вместе с Бетани Флетчер и дочерьми-близнецами Аарона Бэнка, и присутствие стольких молодых женщин привлекло молодых шотландских офицеров.

Лейтенант Мур набрался духу и подошел к Бетани. Он снял шляпу и поклонился.

— Вашего брата здесь нет? — спросил он.

— Он ушел на рыбалку, лейтенант, — солгала Бетани.

— Я думал, никому не разрешено покидать полуостров, — заметил Мур.

— Джеймс ушел до того, как был отдан этот приказ, — ответила Бетани.

— Молюсь, чтобы он благополучно вернулся, — сказал Мур. — Если мятежники его поймают, мисс Флетчер, боюсь, они могут его задержать.

— Если они поймают вас, лейтенант, — с улыбкой сказала Бетани, — они и вас тоже могут задержать.

— В таком случае я должен сделать все, чтобы не быть пойманным, — ответил Мур.