Крессу надоело препираться. Он закончил спор оригинально, перекинув меня через плечо и унеся куда-то наверх. Я честно пыталась вырваться первые десять секунд, но мои брыкания приносили мало толку. Да и упасть с лестницы не хотелось.

Инквизитор сгрузил меня на кровать и совершенно непочтительно приковал к столбику. Факт наличия наручников у него рядом с кроватью настолько поражал воображение, что я не нашла подходящей случаю колкости. Кресс вдоволь полюбовался на мой шокированный вид и пояснил:

– На случай, если ты решишь напасть ночью. Мне казалось, это тебя дезориентирует.

И инквизитор ушел, насвистывая веселенькую мелодию. А я только и могла, что хватать ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. Этот жук рассчитывал, что я ночью заявлюсь к нему в спальню?! Еще и наручники подготовил. Откуда он вообще их достал? Из пыточной камеры Ордена?

Внизу послышались приглушенные голоса двух мужчин. Я не могла вот так просто позволить им хозяйничать на кухне. С Кресса станется и в мои личные запасы трав залезть. Он же в сборах не смыслит ничего!

Хуже будет только если они решат совместно изобретать метод лечения и наклюкаются миртовой настойкой. Почему оба, а не только Яков? Что-то мне не верилось, что Кресс решит испытывать зелья на подопечном. Скорее благородно примет на себя первый удар, а Якову предоставит второй.

Поняв, что нужно спасать свою мальвазию и этих идиотов, я вытащила из волос шпильку и принялась ковыряться в замке. Кресс приковал меня небрежно, словно не рассчитывал, что я решу сопротивляться. Поэтому через каких-то полчаса я освободилась.

Злая и уставшая, спустилась на кухню. Меня встретил Яков в венке из мирта. На стуле сидел Кресс, скрючившись в три погибели и что-то вдохновленно перетирая в ступке.

– Так-так, – протянула я. – И что это мы тут делаем?

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Кресс.

– Раздосадовано, – ответила я. – Кухню превратили в руины, запасы истратили, а меня приковали к кровати наручниками.

Яков, вынужденный выслушивать наши вялые переругивания, густо покраснел. Кажется, он неправильно понял мою фразу про кровать и оковы.

– Ну? – вздохнула я. – Что ты в итоге решил сотворить с подопытным?

– У тебя голова не кружится? – продолжал допытываться инквизитор. – Не знобит? Не клонит в сон?

– Нет.

Я задумалась. В прошлый раз рядом с Яковом я чувствовала себя по меньшей мере странно, да и он был явно наглее и самоувереннее. На ярмарке в нем будто проснулся охотник, а теперь… Сидит, дрожит, словно крольчонок в логове лисицы.

– Похоже, работает, – в один голос сказали мы с Крессом.

– Что именно? – насупился Яков. – Венок, растирка или та гадость, что я выпил?

Я тихонько захихикала. Похоже, инквизитор взялся за дело с потрясающим рвением и использовал все доступные способы, чтоб уж наверняка. Кресс хмуро посмотрел на меня, намекая, что нам еще предстоит разговор на темы вскрывания замков в его спальне, потом на Якова.

– Еще это, – будничным тоном произнес инквизитор, протягивая парню странно пахнущую кашицу. – На всякий случай.

– Есть или втирать?

Я честно попыталась сдержать смех, но не вышло. Оба посмотрели на меня как на врага и продолжили мучение. Ох, оговорочка. Лечение! Конечно же, лечение…

– Надеюсь, у тебя есть запасной план, – проговорила я. – Не хочу однажды проснуться в объятиях Якова.

У парня вытянулось лицо. Перспектива спать в обнимку с каргой кого хочешь напугает, но почему-то стало обидно. Стараниями Кресса у меня даже когтей не осталось, просто острые ноготки. К тому же, фигура у меня ладная, лицо приятное. Правда, магии нет, и вместо сердца камень. Но кого это волнует? Видимо Якова, потому что парень вжался в стену и старался лишний раз не дышать.

– Вынуждена признать, – сказала я Крессу, – твой план оказался не так плох, как мне показалось.

– Мне пришлось долгое время выживать в Чаще. С ведьмой, – напомнил Кресс, но на последнем слове запнулся и пояснил: – Каргой. Она была другая, не как ты. Совсем старая и дряхлая, но магией пользовалась виртуозно, как и травами.

– Должно быть, мстила со вкусом, – откликнулась я. – Вот и выгорела вся. Удивительно, что она сумела еще и тебя похитить, и даже прожить несколько лет в Чаще.

Кресс пожал плечами, давая понять, что разговор окончен. Он занялся уборкой, помыл мои инструменты. Яков сидел в углу, как наказанный ребенок, то и дело поправляя венок.