Я прошлепала босыми ногами по полу и скользнула под пуховое одеяло. Помнится, с утра его не было. Неужели инквизитор для меня расстарался?

Прервав мои размышления, Кресс бросил на кровать меч, двуручник, который был почти с меня ростом! Я даже не знала, какой вопрос задать первым: откуда у Кресса в спальне эта махина или зачем ему понадобилось укладывать меч баиньки. Однако и то, и другое быстро перестало меня волновать. Кресс, даже не подумав натянуть на себя рубашку, улегся на кровать.

– Да чтоб тебя! – ругнулась я и попыталась скатиться с кровати.

Этот благородный порыв быстро пресекли. Кресс притянул меня к себе – и мечу! – поближе и заявил:

– Не ложись так близко к стенке. Простудишься. И подоткни с той стороны одеяло, ночью может дуть.

– Ты же сказал, что будешь спать на полу!

– Я передумал.

Я стряхнула с себя его руку. Подумала. Вцепилась в запястье зубами. К сожалению, у карги росли когти, а не клыки, поэтому инквизитор мой укус проигнорировал. Он позволил мне немного пожевать свою руку, после чего легонько щелкнул по носу и быстро освободился.

– Успокоилась? – уточнил он. – Знаю ведь, пока не перебесишься, не уснешь.

– Чушь, – буркнула я. – У меня всегда быстро получается уснуть.

– Я каждую ночь слышу, как ты меряешь комнату шагами, хитро хихикаешь и что-то бормочешь. Ведьма, как есть ведьма.

– Чем плохо на полу? – сказала я, уводя разговор в другое русло. – Тебе же часто приходится спать в неудобных местах.

– Да. Именно поэтому сегодня я лег с тобой. Здесь самое опасное и неудобное место в доме.

Кресс задул свечу, и в комнате резко стало темно. Из окна лился серебристый свет луны. Кресс лежал на соседней подушке, прижав руки к груди и прикрыв глаза. Ему бы цветок в ладони вложить, вылитый покойник. Кресс почувствовал мой взгляд и с недовольным видом открыл глаза. Какое-то время мы смотрели друг на друга.

– Представь, какие сплетни пойдут, – зловеще прошептала я. – Ведьма не нашла в доме инквизитора метлу, поэтому всю ночь каталась на нем.

Глаза Кресса на миг округлились. Я усмехнулась, рассчитывая, что он с криком скатится с кровати и начнет осенять себя защитными жестами. Однако инквизитор расхохотался. Стало немного обидно.

– Не вздумай сказать это при Гленне, – проговорил он, отсмеявшись. – Эта фраза будет воспринята иначе, Тарья. Без отсылок к магическим ритуалам и с намеком на сеновальные развлечения.

– Вот еще! – фыркнула я и быстро отвернулась к стене.

До меня запоздало дошло, насколько двусмысленно получилось. А еще я почувствовала укол недовольства. Мы словно поменялись местами. Раньше я могла говорить Крессу пошлости и шутливо заигрывать, доводя его до нервного тика. Теперь мои шпильки не задевали его. Наоборот, он сам позволял себе двусмысленности, заставляя меня отчаянно краснеть и прятать лицо в подушку, как сейчас.

Пока я занималась самокопанием, Кресс улегся поудобнее. Я слышала, как он шуршит одеялом. Инквизитор переместился, и пружины матраса прогнулись под его весом. Я немного сползла к нему. Кресс осторожно коснулся моих волос, убирая их подальше от меча, и вздохнул.

– Обиделась? – хрипло уточнил он.

Я замерла, обдумывая ситуацию. Признавать свое поражение не хотелось. Я решила вернуть себе первенство в подколках, добившись от Кресса смущения. Развернувшись, посмотрела ему в глаза, в которых танцевал озорной огонек. По моим губам скользнула хищная усмешка. Я снова почувствовала себя злобной каргой, которая вот-вот доведет одного бедного инквизитора до инфаркта. Кресс слабо улыбнулся мне в ответ, даже не подозревая, что его ждет.

В следующее мгновение я лениво приподнялась на локтях. Высвободив одну руку из-под одеяла, я принялась выводить на мече замысловатые узоры.

– Зачем нам эта железяка в кровати? – спросила я.

– Хранить твою девичью честь.

– У ведьм нет чести, – напомнила я. – К тому же, я вряд ли смогу поднять двуручник. Если так хочешь меня защитить, лучше дай набор метательных ножей.

– Чудовище, – восхитился Кресс. – Ты и не должна махать двуручником ночь напролет.

– Как же мне тогда защищать свою честь?

Кресс неуловимо улыбнулся. Кажется, его забавлял наш разговор.

– Не приближаться ко мне. И меч служит символической преградой между нами.

– То есть ты признаешь, что он бесполезен? – уточнила я.

Кресс поджал губы и с отчаянием посмотрел в потолок, будто на тонком слое побелки мог найтись ответ на мучивший его вопрос. Инквизитор со вздохом убрал меч. Я торжествующе улыбнулась и перекатилась поближе к мужчине. Немного подумав, закинула на Кресса ногу. Ночнушка задралась до середины бедра. Я испуганно ойкнула, заметив, что ткань сползает все выше. Меня спас Кресс. Он мигом придавил подол сорочки ладонью, для верности сжав мое бедро.